Виталий Овчаренко. СТИХИ В ЖУРНАЛЕ “ЕНИСЕЙ” №2, 2020

Волшебник

Памяти Михаила Стрельцова

Две недели шёл дождь.
Две недели нет слов.
Где теперь ты живёшь?
В самих лучших из снов,
И в друзьях, и в родных,
Строчкой в календаре,
В сотнях изданных книг,
В тополей серебре.

А где-то выше, под самой крышей,
Где птичий щебет,— смешной волшебник.
Он всех услышит, заварит чай.
Он просто вышел… Прощай.

Здесь у нас тот же страх,
Здесь у нас тот же смех.
И слезинки в глазах
Не у всех, не у всех.
Отправляется боль
За последний причал.
В сердце рядом с тобой
Поселилась печаль.

А где-то выше, над самой крышей,
Растаял в небе смешной волшебник.
Окно погасло, остынет чай.
Не всё напрасно. Прощай.

Пушистый блюз

— Мой кот никогда не жил в Советском Союзе,
И он ничего не знает про суши и смузи,
Но в блюзе нет ему равных, и это бесспорно,
Ведь на пузе его пролегла муррогенная зона.

Если внезапно печалит меня погода
Или традиционный парад уродов —
Глажу кота, и вся неземная грусть
Переходит в пушистый блюз!

— Мой чел всё куда-то ходит без всякой цели,
А еду, зараза, приносит лишь раз в неделю.
В этом теле он хочет выглядеть очень важным,
Но я верю: он станет нормальным котом однажды.

Будет весь день валяться со мной на диване
И умываться станет совсем не в ванне.
А если взгрустнётся — друг другу сделаем кусь
И слабаем пушистый блюз!

Хирургия

Лечь под нож раздетым и распятым,
Ошарашив близких и родных…
Здесь поэты ходят по палатам
Измерять давленье у больных,

Здесь не гаснет свет ни днём, ни ночью,
Здесь не напасёшься сигарет…
Марш-бросок в столовую, где кормчий
Бросил клич ходячим: «На обед!»

Пациентов хмурых — сто процентов,
Всем на что-то не хватает сил.
Слив бачка — как шум аплодисментов
Тем, кто этот подвиг совершил.

Людям, одуревшим от безделья,
С каждым днём всё муторнее ждать.
Развлеченья стали самоцелью:
Сплетни, книги, ужин и кровать.

Словно в мире нет анестезии,
Засыпать под крики по ночам…
Вся Россия — это хирургия,
Только не подвластная врачам.

Вечное лето

Звёзды в июне дремлют, укрывшись в тучах,
Ветви в обновках — принарядились к лету.
Ты, словно Маленький принц, выбираешь случай,
Чтоб изучить поскорее свою планету.

Дни мельтешат, будто спицы в твоих колёсах,
Ты успеваешь всё и открыт для чуда.
Ты никогда, безусловно, не станешь взрослым,
Что бы ни делал внутренний твой Иуда.

А время точно свернулось в точку,
Но в каждом сердце осталось детство,
Чтоб беззаветно лелеять это
Лето, вечное лето.

Жарит июль, тополя улетают в небо,
В каждый солнечный город приходит счастье.
Я, как Незнайка, рифмую слова нелепо,
Ты — как Джоконда: в улыбке твоей всевластье.

Триста шагов по скверу, потом налево,
Пялится окнами в спину квартал окраин.
В каждом из нас притаились Адам и Ева,
Значит, неподалёку скиталец Каин.

А время точно свернулось в точку,
И, греясь дома, ты будешь помнить
И беззаветно лелеять это
Лето, вечное лето.

Этому августу так не хватает ветра,
Так не хватает воздуха, цвета, звука…
Стал небывальщиной твой небольшой Каретный —
Это, наверное, старость пришла без стука.

Что там на завтра, сколько чего осталось —
Так ли уж важно? Жизнь не начать сначала.
Ты не Иисус, не Лазарь, но самую малость
Хочется только, чтобы любви хватало.

А время точно свернулось в точку,
И, глядя в небо и веря в небыль,
Ты беззаветно лелеешь это
Лето, вечное лето.

Эндемики

Седой Байкал в себя вбирает всё:
Сто тысяч рек, тебя, меня и небо.
И стаи нерп, и облака пасёт,
И всех, кто ищет зрелищ или хлеба.

Останемся на миг или на век —
Как все, кого Байкал себе присвоил.
Мы на планету выпали, как снег,
Без всяких обязательств и условий.

И белою собакою во тьме
Мы мечемся в огромном этом мире,
Где я в тебе живу, а ты — во мне,
И мы с тобой — эндемики Сибири.

Харизма

В далёком городе Шанхае
Живёт настойчивый еврей,
Прохожим говорит: «Лехаим!» —
Чтоб не толпились у дверей.

Затем дорогу ищет к Богу,
Мешая русский и иврит.
Он хочет строить синагогу,
Но мэр Шанхая не велит.

В Шанхае, дескать, нет условий,
Чтоб соблюдать шаббат и пост —
Для всех трудящихся сословий
В субботу самый сенокос.

И вновь бредёт еврей понуро,
Но путь свой завтра повторит
И окружающим гяурам:
«Шалом алейхем»,— говорит.

Он верит, что его харизма
Преграды разнесёт, как дым,
Чтоб на осколках даосизма
Создать второй Ершалаим.

Опубликовано в Енисей №2, 2020

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то приобретите премиум-подписку.

Овчаренко Виталий

Поэт, бард. Родился в 1973 году в Красноярске. Учился в Красноярском государственном университете. С 1993 года работал журналистом в газетах Красноярска «Свой голос», «Городские новости», «Евразия», «Красноярский комсомолец», «Сибирская газета», «Новые времена», «Новый гудок», «Вечерний Красноярск». В настоящее время работает на телевидении. В 2012 году занял второе место в краевом поэтическом конкурсе «Король поэтов», по итогам конкурса издана книга «Бог на крыше». В этом же году стал лауреатом краевого поэтического конкурса на соискание премии имени И. Рождественского.

Регистрация

Сбросить пароль