Вероника Коваль. МЕМУАРЫ ПАЛЬТО ИЗ МУАРА

Яркая вспышка в памяти – момент, когда я начало оживать. Случилось это в примерочной магазина элитной женской одежды. Едва я легло на плечи хрупкой молодой женщины, как ощутило себя частью её. Я облегло женщину, как кожа. Мы дышали одним дыханием, у нас забилось одно на двоих сердце!

Тройное зеркало отразило сероглазую брюнетку, невысокую, худенькую, оттого изящную. Я, лёгкое пальто из муара благородной жемчужной гаммы с сиреневым отливом, длиной до узких щиколоток, с обрамляющим шейку воротником, сделало её величественной. Во всяком случае, её спутник, коренастый усатый крепыш в очках с золотой оправой, воскликнул:

– Перебрала кучу нарядов, довела меня до ступора, но не зря. У тебя отменный вкус! Берём!

– Ну, не знаю, – капризно протянула женщина, хотя я-то всем шёлком подкладки чувствовало, что она не хочет расставаться со мной. – Куда здесь в нём выйдешь? Жарень, как в аду!

– Но нам же в Мельбурне осталось всего полгода, потом – домой. Для нашего сентября-октября самое то!

Так мне полгода пришлось висеть в гардеробной хозяев – дипломата Леонида Затонского и его супруги Инны. Но  всё-таки доводилось видеть белый свет. Поскольку хозяйка буквально страдала оттого, что нет возможности сделать дефиле по городу, она то и дело надевала меня дома и крутилась перед зеркалом. Поразительно, необъяснимо: даже без присутствия на её плечах мне довелось чувствовать то же, что и моя красавица – то грусть, то ликование, то ничем не объяснимую хандру, то восторг. Для меня было естественным смотреть на происходящее со стороны и выносить суждения. Какая жалость, что невозможно в гардеробной перекинуться словом с другими вещами ни на языке хозяев, ни, тем более, на моём родном французском. Впрочем, не удивительно. Только я была королевских кровей!

Хозяйка оказалась натурой весьма эмоциональной, с резкими перепадами настроения. Манеры и речь выдавали в ней простолюдинку. Видимо, поэтому жёны дипломатов неохотно пускали её в свой круг, что она переживала весьма болезненно, чем делилась по телефону с приятельницей Диной в каких-то диких выражениях. А мне кажется, они просто чёрной завистью смотрели на Инну. Она была дивно хороша! Её хрупкость подчёркивала копна волос. Иссиня-чёрные, в солнечном луче они вспыхивали и блестели, как корона. Ходила она, еле касаясь земли. А когда сидела на ручке кресла, обняв читающего мужа, мне казалось – она вот-вот взлетит. Приземистость Леонида только подчёркивали воздушность его супруги.

Мы жили в превосходной гостинице при посольстве. Стеклянная стена наших апартаментов выходила на набережную, дальше простилалась необозримая гладь океана. Он был похож на меня муаровыми оттенками, в которых преобладал то индиго, то фиолет, то жемчужный блеск. По лёгким волнам скользили белоснежные яхты. Их можно было принять за стаю чаек. Хозяйка частенько распахивала дверь и стояла, глядя на белые гребешки. Мне же безумно хотелось вырваться, раскинуть крылья, полетать над водой, освежиться в потоках ветра, покачаться на волнах. Впрочем, может быть, в меня переливались чувства Инны?

На больших белых птиц походили и рассыпанные по берегу отели и виллы. Днём, в жару, всё замирало. А вечером, когда легче дышалось, в городе начиналась жизнь. Женщины в нежнейших, как дуновение бриза, платьях всех оттенков радуги под руку с солидными спутниками фланировали по набережной.

Мои хозяева совершали променад редко. Леонид висел на телефонах, часто исчезал, а потом наговаривал что-то непонятное мне, очень-очень серьёзное, на диктофон. Инна расшифровывала эту скороговорку, набирала на компьютере. Иногда супруги ходили на занудные, по словам Леонида, дипломатические рауты. Пару раз выезжали на пикники, что Инне нравилось куда больше. Она рассказывала Дине о бивуаках под эвкалиптами, о том, как они уплетали обалденное жаркое из кенгуру под ананасовым соусом, как на неё запал сотрудник Внешторга Станислав и как у неё кружилась голова после бокала шираза…

В будни Леонид с утра до вечера был занят, а если и выпадали свободные часы, он погружался в чтение газет. Инна пыталась отвлечь его, заигрывала, но он бросал: «потом, потом» и нырял в газеты ещё глубже. Только однажды я видело, как они, обнявшись, полулежали на софе. Инна тихонько запела: «Утомлённое солнце…», а муж подхватил баском: «…нежно с морем прощалось». Как приятно было смотреть на семейное счастье!

В Австралии был сезон жары. Инна надевала только невесомое платье на бретельках или шорты с футболкой. А мне было так скучно в гардеробной! Утешалось только надеждами на смену места жительства, которое откроет для меня перспективы явить себя миру во всём блеске. Разве не в этом моё предназначение?

Не скажу, что хозяйка сильно переживала из-за отсутствия бурной светской жизни. Её обуревала другая страсть. Шопинг! Свободное время она проводила в бутиках. Возвращалась с водителем, который сгибался под тяжестью коробок. Инна раскладывала по комнате ткани, десятки пар обуви, бельё, платья, брюки, меховые накидки, шарфы, шляпы…

Хозяйка относилась к вещам трепетно, с благоговением. Она целовала их, примеряла, поглаживала! Она могла часами сидеть у зеркала и менять серьги, колье, браслеты. Иногда она наряжалась, как светские дамы и расхаживала по квартире. Ей это доставляло истинное наслаждение! Приобрела, кроме меня, ещё пальто и две шубы, и я ревниво посматривало на них. Утешало то, что мою красоту превзойти невозможно.

Хобби Инны мужу, как видно, не особенно нравилось. Он молчал, морщился, но вдруг его прорвало:

– Зачем столько барахла? Мы вернёмся в свою квартиру, там гардероб забит твоими вещами. Да теперь в любом нашем городе можно купить, что душа пожелает!

Инна, неожиданно для меня, разозлилась и стала похожа на ощерившегося котёнка. Она крикнула с вызовом:

– А я всё старьё повыбрасываю! Всё – мебель, посуду, тряпки. Начну новую жизнь. А такого, как я тут надыбала, у нас фиг купишь. Пусть все завидуют!

– А как ты себе представляешь новую жизнь?

– Увидишь!

Леонид покачал головой, обнял её и сказал – с печалью:

– Я женился на скромной медичке в вязаной шапочке. Приходил к тебе в общежитие, мы пили чай из гранёных стаканов, но нам было так классно!

Инна молчала, утонув в кресле, только губку покусывала.

– Скажи, эти тряпки делают тебя счастливее?

– Да! – выкрикнула она.

Инна вскочила и бросила мужу в лицо:

– Ты сын члена-корреспондента, по жизни как на эскалаторе поднимался, а я в коммуналке с тараканами выросла. Мать была техничкой в детсаду, от неё несло карболкой. Я стеснялась показывать её девчонкам. А платья донашивала после Наташки, дочки маминой подруги! Когда меня пригласил на свидание лучший мальчик класса, я не пошла – у туфли подошва оторвалась в последнюю минуту, а других не было.

– Ну, у каждого своя Голгофа. Меня жизнь не так уж баловала, как ты думаешь. Родительского тепла я никогда не чувствовал. Наказывали меня за малейшее моё несоответствие их идеалу ребёнка. В институте со второго курса отчислили – так, ни за что. Невинную вечеринку партком представил чуть не борделем, и троих из группы вышибли. Отец сказал, что я его опозорил. Я уехал в Сибирь, больше двух лет со старателями шастал. Всякого насмотрелся и натерпелся. Тонул в болоте, в меня стреляли. Еле в институте восстановился. А сколько лет добивался хорошего назначения! Так что нынешняя твоя райская жизнь не с неба упала.

– Ты мне этого не говорил… А я хотела стать врачом, но мать не могла меня тянуть, и вот я медсестра. Капельницы, уколы. А могла бы…

– Зато какая медсестра! Таких ласковых рук я ни в одной больнице не встречал. Я и влюбился-то сперва в твои руки, когда после аварии пришёл в сознание, но ничего кроме них ещё не видел.

Они долго сидели молча.

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Опубликовано в Южное сияние №4, 2018

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Коваль Вероника

Журналист ( окончила Ленинградский государственный университет и аспирантуру МГУ по специальности «журналистика».) Кандидат филологических наук. Член Национального союза журналистов Украины, Союза театральных деятелей Украины. Много лет работала в различных газетах. Сейчас – редактор отдела искусств журнала «Выставки Одессы». Вероника Коваль – автор четырех документальных книг: «История одной жизни», «Мы родом из войны», «О клубной жизни и о себе», «Твори - и дари». Кроме того, Вероника пишет прозу. Она издала 2 сборника рассказов и повестей - «Последний выстрел Купидона», в 2006 г., и "Час птицы" в 2011 г.

Регистрация

Сбросить пароль