Сергей Шилкин. СТИХИ В АЛЬМАНАХЕ “ОБРАЗ” №3, 2019

Чёрная речка

Мне долю обрести любую
Не суждено на Чёрной речке.
Искал я ощупью, вслепую,
Свой Рок, летящий в лоб по «встречке».

В ночной тиши сычи пищали,
Пугая странным криком местность.
В обмен на душу обещали
Мне грант на славу и известность…

С меня вовеки не убудет –
Я пренебрёг фальшивым грантом
И вспомнил, что погублен будет
Мой Прапоэт (не Де Барантом).

Подняшись на гора, как уголь,
Он встал навек в строю парадном.

А я пошёл, накинув куколь,
Вниз, в направлении обратном…

Остров

Скалист пустынный пляж в Крыму.
Мы ели спелую хурму –
Алтын по смете.

Нам в души веял свежий бриз.
То время скетчей и реприз
Хулить не смейте.

Витал в летучих брызгах йод,
который чахнуть не даёт –
Прошла чихота.

Читал, и в тайный смысл проник,
Я «На обочине пикник»,
Ещё чего-то.

Брюзжать мне нынче не резон:
Обрёл в тот «бархатный» сезон
Я скит под днищем.

На завтрак – жареный бычок.
Со мною Саня Башлачёв:
С ним правду ищем.

Сквозь воду в щупальцах горгон
Останки виделись Арго:
Обломки реи.

Мы были с жизнью «бодряки»
И время, смыслу вопреки,
Текло быстрее:

Недели две за полчаса.
Прозрачной струйкой в небеса
Лились аккорды:

Пел песни грустно Александр.
Но не отведаешь Массандр,
Как мы, кагор ты

И терпкий дикий abricot:
Блаженный край в тот горький год
От нас отчалил.

Растаял младости задор.
Судьба, возможен ли повтор,
Чтоб как вначале?

Обида – слабое звено.
Заел я сладкое вино
Сухой ставридой.

В башке – тоскливых мыслей нудь,
И мне, увы, не возвернуть
Роман с Тавридой…

Людишки бились за металл,
А Дух извечно заметал
Песком Тимбукту.

Эпоха вздёрнула курки
И Крым вернулся на круги
В родную бухту.

Наш «остров» – снова континент.
И я готов, как «абстинент»,
Опять к роману…

Но путь (о чём тут говорить?)
Мне нынче вновь не повторить:
Не по карману.

Рождественский верблюд

Ефиму Бершину

Очень часто в глаза мне плюют,
В морду бьют безо всяких прелюдий.
Я нашёл – хоть совсем не верблюд –
Душу близкую в старом «верблюде».

Тихо шаркая, этот «брутал»,
Супротив всех законов гражданских,
По московским задворкам плутал,
Но душой был в песках иорданских.

И бродил, будто выйдя в астрал,
Между шумных старух-иностранок,
По Арбату поэт, театрал,
Недобитый в Молдове подранок.

Боль – как будто пронзил самострел.
Но махнув на неё, с отрешеньем
Он в застывшие лужи смотрел,
что мерцали его отраженьем.

Год прошедший верстал свой итог.
Брови выбелил холод витальный.
Под ногами хрустящий ледок.
Перезвон колокольцев хрустальный.

Дёргал верви незримый звонарь
Тьмы и света сакральных сплетений.
По брусчатке разбитый фонарь

Разгонял изменённые тени.
И при каждом неверном шажке
Шли они, колыхаясь горбато…

В эту ночь получил по башке
Вдохновением гений с Арбата.

Блудный сын

Я у входа стою – дух бессмысленной злобы иссяк.
Перед взором всплывает далёкого детства картина:
Как я, дерзкий подросток, упёршись в облезлый косяк,
Исцарапал опасною бритвой кусок дерматина.

Ключ английский в замочную скважину входит впритир.
Плавно щёлкнул замок, дверь открылась в потерянном
мире.
Я вошёл. Тишина, будто залпом гигантских мортир,
Оглушила меня в этой, вечно знакомой, квартире.

Неподвластные воле, зовут в небеса бубенцы –
Умирает отец на диване. Ему девяносто.
Видел он, и не раз, как его и чужие птенцы,
Оперившись едва, покидали родимые гнёзда…

Чтобы гнать в 45-м фашистскую нечисть взашей,
Молодым новобранцем ты гибнул в болотах под Тосно.
Фронтовое твоё я, увы, пропустил меж ушей
И к тебе с покаяньем…
Прости…
Но пришёл слишком поздно…

Блудный отец

Я мальком, только-только отпав от соска,
Слушал песни былинного кроя.
Пела мама (в тех песнях звенела тоска)
Про тебя, мудреца и героя.

В них ты был справедлив и знал в подвигах
толк.
Был как кубок бурлящего «fizz»а.*
И по коду** был должен, исполнив свой Долг,
К ложу спящего сына явиться.

Я всё ждал: ты приедешь вот-вот на метро –
Не бывает мечты вожделенней.
Мы бы в парке с тобою попили ситро,
Посетили б в зверинце тюленей.

И забыл бы я жизни моей негатив,
И что плакал порой безутешно.
Я уснул бы, за шею тебя обхватив,
В твоих крепких руках безмятежно.

Я был мал, и мне искренно верилось в то,
Что средь всех ты воистину лучший…

А сегодня явился ты в драном пальто
Предо мною, отец мой заблудший.

———————————————————-
*fizz(англ.) – шипящий напиток, шампанское
**код – код чести

Опубликовано в Образ №3, 2019

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

Шилкин Сергей

Родился в 1954 году. Окончил Ленинградский технологический институт им. Ленсовета. Дипломант II международного конкурса переводов тюркоязычной поэзии «Ак Торна», обладатель «Диплома министерства культуры Казахстана» за перевод казахских поэтов, финалист VI Республиканского конкурса поэтического перевода (2014, Уфа), лауреат премии литературного журнала «Сура» в номинации «Поэзия» (2013), шорт лист VII Республиканского конкурса поэтического перевода им. Марселя Гафурова (2015, Уфа). Живёт в г. Салават республики Башкортостан.

Регистрация

Сбросить пароль