Мар. Салим. НА УРОВНЕ СЕРДЦА

Признания семидесятилетнего юмориста‑джигита в любви к…

Если следовать самому Мар. Салиму, то самое смешное в жизни Марселя Салимова – это его государственная награда. Где это видано, чтобы у юмориста и сатирика – человека априори обличающего и высмеивающего, на груди сиял орден Дружбы?! Наверное, только в том случае, если у самого писателя в груди бьётся большое и доброе сердце. Оно-то и не даст улыбке превратиться в ядовитую усмешку, оно не позволит утерять грань между дружеским соучастием и пренебрежением к человеку. Потому не вражда, а дружба!

Николай Иванов

«Родители похожи на своих детей»

У каждого человека жизнь начинается с его появления на белый свет. Я тоже не исключение. Хотя… Когда я родился, дома было ещё темно. Поэтому точнее будет сказать: «Я пришёл на чёрный свет». Это уж потом, когда я родился, заалела заря и мир улыбнулся белому свету. Случилось такое чудо в прекрасной башкирской деревне в замечательной семье Шайнура и Файзы Салимгареевых.
Да, мои родители на самом деле были замечательными людьми. Отец – борец за справедливость, селькор, не боявшийся писать фельетоны о руководителях своего колхоза, района. Мать, трудолюбивая крестьянка, даже в восемьдесят лет наравне со мной косила траву для коровы. Если во мне и есть такие качества, как трудолюбие и отвращение к несправедливости, в этом повинны только мои родители, а не какие-нибудь правительства или президенты.
В одиннадцать лет я написал в своём дневнике: «Родители похожи на своих детей». Тоже мне юморист!

Профессия «журналист»

В восемь лет я впервые перенёс на бумагу мелькнувшую в голове мысль. Это было не то юмористическое, не то сатирическое стихотворение о таком, как принято говорить сейчас, «социальном зле», как пьянство. Печатаюсь же я с двенадцати лет. Первая публикация – о школьной жизни. С тех пор пишу только о том, о чём знаю.
Теперь я автор более четырёх десятков книг, изданных в Уфе, Москве, Казани, Чебоксарах и в Лондоне. Мои произведения переведены почти на полсотни языков и опубликованы во многих изданиях в России и за рубежом. Это в основном сатира, редко – лирика. Но с той первой публикации в «районке» и по сей день для меня журналистика – мать, сатира – жена, лирика – любовница.
После публикации в 1961 году в Бураевской районной газете «Ленин байрагы» мне стало ясно, что я родился. Как журналист. И буду им до конца своей жизни.
Так и получилось: через двенадцать лет (с 1973) у меня появилась трудовая книжка с записью «журналист» в графе «профессия».

Любимая работа как любимая женщина

Всю жизнь я проработал только в одном месте – редакции сатирического журнала «Хэнэк» («Вилы»). Как так получилось? Если сказать по-современному, всё по программе. В 1956 году, когда мне было семь, я начал читать возрождённый тогда «Хэнэк». Учил наизусть напечатанные там стихи поэтов-юмористов и выступал перед односельчанами. Потом и сам начал писать и отправлять свои первые стихи и рассказы в редакцию. И в четырнадцать лет в журнале был напечатан мой первый фельетон. А ровно через десять лет…
После возвращения из Польши, где я, офицер Советской Армии, служил в составе Северной группы войск, встретился мне на улице Уфы редактор «Хэнэка» Марат Каримов. Он поинтересовался, как у меня с работой. Я поведал ему, что приглашают в университет и завтра туда собираюсь. Марат-агай, немного подумав, сказал:
– Всё это хорошо. Только загляни-ка ты завтра в нашу редакцию.
Заглянул я на следующий день в редакцию журнала «Хэнэк» и… остался там надолго. До выхода на пенсию.
Так в двадцать четыре года начал трудовой путь в редакции своего любимого издания. Сначала – литсотрудник, затем – редактор отдела. И только после окончания ещё одного вуза (тоже с отличием) назначили меня главным редактором. Хотя я считаю: чтобы усвоить все тонкости сатирической журналистики, и десяти вузов мало.
Среди нашего брата бытует такое мнение, что журналисту для полноценного раскрытия творческих возможностей, для смены обстановки, то есть для «перезагрузки», полезно поработать в нескольких редакциях. Скажу откровенно, что у меня даже мысли такой не возникало. Работать в одной редакции – то же самое, что прожить жизнь с одной женой. В этом есть свои плюсы и свои минусы. Кто – как, а я считаю так: любимая работа как любимая женщина. Её много не бывает.

«Здоровый разгром»

Я до сих пор подписываю свои произведения взятым ещё в школьные годы псевдонимом «Мар. Салим». В переводе со старотюркского: мар – разгром, салим – здоровый.
Да, именно так, как писал когда-то «Новый Крокодил», я и есть «здоровый разгром в Башкирии».

Юмор выше пояса

Смех становится мощной силой даже в малых формах, так как всегда несёт социальный заряд большой концентрации. Иногда бывает достаточно и намёка. В поворотные моменты истории голос сатирика должен звучать особенно уверенно. Так было раньше, так есть и теперь.
Сатира не только опасна, но и крайне притягательна. Когда в стране господствовала цензура, в сатире работали самые смелые и талантливые. А сейчас… С удивлением наблюдаю, как в «провинциальных» городах, вроде Уфы и Казани, пасутся на стези юмора люди посредственные, порою бездарные. А в Москве натуры одарённые разбазаривают свой талант в бесконечных, томительно однообразных и всем изрядно надоевших телевизионных шоу.
Сатира-юмор отражает характер и мысли как целого народа, так и отдельной личности. Каков автор, таков и его смех. Про ТВ не говорю, возьмём только газеты. Многие из них имеют рубрику «Юмор». А читать начнёшь и понимаешь, что у слова «юмор» здесь выпала буква «ю». Кормить читателя таким «мором» – всё равно что на базаре на китайский ширпотреб навесить ярлык «Made in Japan». Сейчас вокруг сатиры и юмора крутятся многие, пытаясь стать «мастер-смехами». Однако сатира-юмор словно красивая женщина: многих прельщает, но мало кого к себе подпускает.
Некоторые мои коллеги увлеклись показом отношений между мужчиной и женщиной, да таких, что называется, «ниже пояса». Как я к этому отношусь? Думаю, не стоит выносить кухонные разговоры с супругой на широкую аудиторию, тем более – на российский масштаб. Юмориста должны интересовать совсем другие проблемы – такие, которые волнуют если не всех, то многих. По роду профессии и по общественным делам мне часто приходится встречаться и с крутыми руководителями, и с потерявшими практически всё их подчинёнными. Так я становлюсь невольным свидетелем расслоения общества, и появляются совсем не смешные строки. И юмор мой оказывается гораздо выше пояса – на уровне сердца, головы, а то и выше.

«Правое дело – бороться с неправдой»

Так я написал в своём дневнике, когда мне было шестнадцать лет…
Настоящие сатирики пишут только на злобу дня и никогда не опустятся до того, чтобы пинать «мёртвого медведя». В 1996 году, когда в Уфу приезжал Михаил Горбачёв, я подарил ему экземпляр нашего «Хэнэка» со словами: «Сейчас вас только ленивый не ругает, а я скажу вам спасибо. За то, что вы были нашим «любимым» сатирическим героем. Но только во время вашего президентства». А потом, естественно, мы стали «любить» другого президента.
Мой фельетон «Прощайте…» был опубликован в республиканской газете «Башкортостан» сразу после известных событий 1993 года в Москве, когда танки обстреляли Белый дом. Это сейчас, спустя столько лет, много желающих помахать кулаками после драки. Я же предпочитаю выступать по горячим следам. Хотя это рискованно. Опасно даже. Но это моё творческое кредо. И я стараюсь ему следовать. Однако успеть вовремя высказаться – полдела. Нужно ещё так написать, чтобы народ понял, а власть задумалась. Хотя бы. Вот в чём задача сатирика.
У каждой эпохи – свои нравы, свои темы и свои герои. В шестидесятых годах прошлого века было больше произведений, касавшихся нравственно-воспитательных проблем, а в семидесятых в моём творчестве преобладала производственная тематика: нарушение дисциплины труда, низкое качество продукции, в восьмидесятые – перестройка, болтократия, в девяностые –прихватизация, президентитуция, в веке двадцать первом – кризисы всякие…
Если бы в школах изучали историю нашей страны по произведениям сатириков, это было бы гораздо полезнее. Ведь мы не выравниваем неровности пройденного пути в угоду кому бы то ни было. Как есть, так и пишем. В отличие от иных историков-приспособленцев и журналистов-прислужников. Порой, чтобы рассмешить людей, достаточно сказать правду.
Я рад, что родился и живу в нашей стране. Для сатирика нет страны лучше России! Оглянись вокруг – столько тем, выбирай, что душе угодно. Герои – рядом. И я пишу сатирические произведения не оттого, что жизнь плоха, а для того, чтобы она стала лучше. Гораздо лучше, чем есть на самом деле.

«Юмористы врут полушутя, а политики – на полном серьёзе»

Так я сказал на открытии Всероссийской выставки «Пресса-2007», выступая после пламенной речи Владимира Жириновского. И как бурно отреагировала на мои слова многотысячная журналистская публика на ВДНХ!
А что политики? Пусть они врут досыта! Это их хлеб. Ещё в детстве мне запомнилось, как однажды на вопрос несведущего соседа «Что такое политика?» отец мой ответил то ли в шутку, то ли всерьёз, но довольно доходчиво:
– Политика – это обман.
И наш первый местный президент в начале своего правления часто повторял:
– Политика – это грязное дело.
Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в правоте отца, да и того президента. Слова и дела многих нынешних политиков, находящихся у власти, подтверждают это. А наши братья-журналисты, вместо того чтобы разоблачать недобросовестных чиновников и выставлять их на суд широкой публики, встали на путь защиты власть имущих, явно рассчитывая на определённые выгоды для себя. Но не верят люди таким журналистам. Как бы они ни старались морочить головы словоблудием. И чем больше они врут, тем меньше им верят.
Мне довелось принять участие в работе Дальневосточного международного медиафорума (Хабаровск – Владивосток – Харбин, 2010), где шёл разговор о кризисе доверия и власти, и прессе. Выступая на этом форуме, я поделился своей формулой, которую вывел исходя из опыта работы в сатирической журналистике и которой следовал всю творческую жизнь. Она опубликована в журналах «Журналистика & медиарынок» (2010, № 9) и «Журналист» (2011, № 11). А звучит так: «Наибольшего доверия у общества добьётся та журналистика, которая смело и правдиво, на высоком уровне мастерства освещает актуальные темы и в которой нет места трусости и бездарности, нажиму со стороны власти и цензуры, а также господству «заказухи» и рекламы».

Моя формула

Если выразить мою формулу доверия «сухим» математическим языком, то она выглядит так:

К д =(А(с+П+м)/(н+с)(т+б))-(З+р)

где Кд – коэффициент доверия; А – актуальность, злободневность темы, волнующей многих, задевающей интересы большинства членов общества, т.е. общественная значимость темы; С – творческая смелость журналиста, который не боится говорить народу, обществу нужные слова в нужное время, П – правда, честное слово журналиста, которое исключает умолчание отдельных деталей, преднамеренное неупоминание нежелательных событий, искажение фактов, умышленный обман массовой аудитории и тем более наглую ложь и предполагает объективность в оценке событий, фактов, в анализе ситуации, толерантность; М – профессиональное мастерство журналиста, его талант и высокий профессионализм, связанный с выражением активной позиции, здоровой оппозиции по отношению к властям, защитой народных интересов.
Этим положительным факторам обратно пропорциональны следующие: Н – нажим власти, прессинг со стороны некомпетентных чиновников, агрессивно-диктаторский стиль руководства невежественных дилетантов в области печати, их грубое вмешательство в творческую деятельность редакций и отдельных журналистов; Ц – цензура (или, как обычно говорят, «самоцензура»), не запрещённая официально государственная, а существующая ныне оголтелая редакторская, которая выражается в подхалимстве перед вышестоящим начальством из-за боязни потерять своё место или привилегии; Т – трусость самого журналиста; Б – бездарность, профессиональная некомпетентность, обусловленная в основном низким качеством подготовки специалиста в вузе, и не только.
Коэффициент доверия явно снижают (З + Р), где З – «заказуха», ангажированность средств массовых коммуникаций, выражение интересов исключительно своих учредителей – государственных органов и учреждений, всевозможных партий, организаций, групп, а также отдельных лиц – хозяев с тугими кошельками; Р – реклама, в том числе и скрытая, пиар, политтехнологии.
Журналистика с высоким коэффициентом доверия должна быть защитницей интересов народа и опорой для власти, которая желает служить гражданам, а не только себе.

В оппозиции ко всему плохому

Обстоятельства бывали разные, но я оставался верным любимому жанру, идеалам. Никогда не писал для вышестоящих или имеющих тугой кошелёк. Я всегда находился в оппозиции ко всему плохому. Сатира моя – на стороне простых людей, тех, кто живёт с верой, если уж не в светлое, то во всяком случае не в тёмное будущее. Конечно, я тоже мог бы восхвалять богатых и власть имущих, чем обычно занимаются иные счастливые поэты. Мог бы и получать дорогие подарки, различные премии местного значения, жить сравнительно богато, выпускать книги за счёт бюджета или спонсоров… Но это – не по мне. Лучше быть честным, чем богатым.
К юмору отношусь серьёзно, заранее зная, что не смеётся тот, кто смеётся последним. Жалею тех, кто не умеет смеяться. «Человек, который не понимает юмор, – больной человек», – говорил знаменитый кинорежиссёр Эльдар Рязанов. Мой же жизненный опыт подсказывает мне, что смеющегося человека не любят только злые, жестокие люди. Ещё тогда, когда мне было 13 лет, я написал: «К лицу улыбка молодцу, улыбка каждому к лицу».
Сатиру и юмор многие понимают и принимают как своё. Нередко я встречаю на улице улыбающихся незнакомых людей, некоторые из них говорят: «А мы вас по телевизору видели, слышали со сцены, читали ваши фельетоны, юморески». Многие благодарят за пользу, которую им принёс мой скромный труд сатирика. В то же время немало и тех, кто держит обиду, – из числа героев фельетонов. Для сатирика самая высокая оценка – когда его ненавидят собственные герои. Когда сзади слышится их сопение, а впереди светятся улыбки добрых, чистосердечных людей – это заводит, становится источником неиссякаемого вдохновения. Для меня сатира – постоянное хождение по лезвию ножа.
Справедливая критика и здоровый смех ещё никому не вредили. Сильный, разумный человек на критику не обижается, а старается исправить ошибки, избавиться от недостатков.

Пока живая легенда

Не всем по нраву острое слово сатирика. Я на своей шкуре (и в переносном, и в прямом смысле этого слова) не раз испытал, как высока цена справедливого печатного слова, как дорого нам обходится объективная критика в СМИ. Герои моих фельетонов нападали на меня всю жизнь: когда ещё был пионером и когда уже стал пенсионером.
Уж очень хочется иным сатирическим героям свести с автором счёты. В 2009-м, в году моего шестидесятилетия, после прямого эфира по «Ночному каналу» республиканского телевидения на меня было совершено покушение. Тогда следователь, лейтенант милиции, посоветовал мне уйти с «этой опасной, неблагодарной» работы. Я не испугался – остался, как в шутку говорили коллеги, «пока живой легендой» на посту главного редактора вплоть до расторжения трудового договора начальником управления печати – бывшим милицейским функционером. Когда тот прочитал по бумажке прощальное слово, я с усмешкой сказал: «Слушая вас, вспомнил стихи Евгения Евтушенко:

Цари,
короли,
императоры,
властители всей земли,
командовали парадами,
но юмором – не могли…

А вы, товарищ полковник (милиции), смогли. Поэтому я с удовольствием освободил вас от обязанности быть моим начальником. – И, обращаясь к своим коллегам – главным редакторам газет и журналов, добавил: – Работайте, как я; работайте лучше, чем я!»
Зверское нападение на Олега Кашина ещё раз подтвердило, что бандитские силы объявили грязную войну против честных журналистов. Враг злой и коварный. Не прощает ни малейшего замечания в свой адрес, не щадит он ни молодых, ни старых.
Я никому не жаловался – знал, что сатириков судьба никогда не баловала. Но когда жестоко избивают и калечат моих товарищей, смелых братьев по перу, я не могу молчать. Сколько можно издеваться над журналистами?! Ведь, как правило, оскорбляют, унижают, отталкивают, выдавливают, избивают, уничтожают в первую очередь честных и талантливых.
Да, нас могут застрелить, заколоть, четвертовать, но никогда не смогут заставить молчать. Наше слово – вечно живая правда. Какой бы горькой она ни была. Пусть знают киллеры и их хозяева: убивая беззащитных журналистов, они делают их бессмертными.
Мужество – необходимое условие для сатирического творчества.

А я – как всегда

Когда меня назначили главным редактором, люди, знающие историю нашего издания, напутствовали: «Помни, у редактора «Хэнэка» судьба как у картошки – если за зиму не съедят, то весной посадят». И это было сказано не ради красного словца. За время существования журнала в нём сменилось немало редакторов. Далеко не все из них ушли по доброй воле, некоторые впадали в немилость вождям. Но неисповедимы пути господни. Вероятно, по воле судьбы, я стал дважды рекордсменом: начал самым молодым редактором и стал долгожителем на этом посту – 30 лет.
Друзья говорят, что я счастливчик. Не знаю, как насчёт счастья, но эти годы были далеко не безоблачными. И ничего в этом странного. Ведь я, как и все истинные сатирики, всегда боролся против всякой «кратии»: бюрократии, партократии, болтократии. И теперь вилы моей сатиры весьма болезненны для тех, в чей бок они воткнутся: лжедемократов и казнокрадов.
Естественно, никому не нравится, когда над ним смеются. Но что делать? Здесь возможны два варианта поведения: постараться изменить свой нрав, чтобы он не был смешным, или же, что гораздо проще, обуздать сатирика. Как минимум, лишать его возможности писать, а может быть, и самой жизни, как это было в нашей истории в 1937 году.
Спрашивается, ну чего мне не хватает? Ведь многие писатели-воспеватели «светлого будущего» довольно быстро перестроились, точнее, перекрасились. Не все, конечно, но тем не менее… Однако дарование сатирика так уж от природы устроено, что он прежде всего в жизни подмечает негативное. И не может с этим негативным мириться. Он защищает маленького человека, который больше всего страдает от произвола властей. И необязательно от большого произвола. Больнее всего бьёт по нервам именно мелкий произвол. Потому что с ним чаще приходится сталкиваться в повседневной жизни, которая, как известно, складывается из мелочей. Я хочу, чтобы моя даже маленькая юмореска доставляла людям большую радость, помогла им хоть на время забыться, не думать постоянно и мучительно об этой жизни с её нескончаемыми проблемами.
Как бы тяжело ни жилось, в жизни всегда есть место смеху. Смеялись и в годы войны и революций, и даже в те времена, когда за рассказанный анекдот давали десять лет лагерей. Сколько бы власти ни выбивали из народа способность смеяться, так и не выбили. Не смогли! Потому что это естественно для человека – смеяться над тем, что подлежит осмеянию. А я, как всегда, постараюсь хоть немного поддержать настроение людей, рассмешить их, подбодрить, позабавить.

Сатириков не любят только их герои

Мне приходилось бывать во многих уголках нашей страны и за рубежом. Будучи членом Федеративного совета СЖР, членом совета, секретарём и вице-президентом Международной конфедерации журналистских союзов (МКЖС), я содействовал укреплению творческих связей и развитию дружеских отношений между журналистскими организациями регионов РФ и СНГ. В дальних странах и землях всегда нахожу новых друзей. Нет, я их специально не ищу, они сами находятся – и зарождаются творческие связи. Так, можно сказать, случайно в Дагомысе я познакомился с руководителем турецких журналистов в Анталье Мевлютом Ени, и мы стали друзьями. В 2011 году я впервые посетил Турцию. И принял меня Мевлют-достум у себя как большого кунака, наградив медалью Общества журналистов Анталья «Мир, дружба и братство».
В 1996 году меня неожиданно пригласили в Болгарию. И вернулся я оттуда «великим». Мой юмористический рассказ «Ну и времена!» занял первое место в Международном конкурсе «Алеко». Впервые эта высокая награда досталась, как написали болгарские газеты, «башкирцу». В одном ряду с такими мэтрами мировой сатиры, как Азиз Несин, Эрих Кёстнер, Людвиг Эшкенази, Уильям Сароян, Юрский Колдуэль, Морис Дрюон, Леонид Ленч.
И всё-таки главной наградой за своё творчество я считаю «Индульгенцию» Габровского Дома юмора и сатиры. «Этим серьёзным документом, – как пишет директор Дома Татьяна Цанкова, – мы отпускаем грехи (и греховные помыслы) авторам юмора – все, кто писал юмор и сатиру, так или иначе «заработал» себе и грешки».
Какие такие грехи?! Ведь я своим юмором и сатирой столько полезного сделал! Однако… Польза-то была только хорошим людям. А всяким ворам, жуликам, взяточникам, коррупционерам, бюрократам, подхалимам – одним словом, моим героям немало досталось от меня.
Не все понимают юмор. Для таких приходится писать сатиру. А что касается грехов моих, пусть меня судит самый строгий судья – ваша… точнее, наша честь Читатель.
Я равнодушен к похвале и ругани, ибо знаю: и хвалитель, и хулитель думают прежде всего о своих интересах. Это вначале я удивлялся, что кое-кто из зависти начал косо смотреть. Так, когда президент вручил мне орден Дружбы, некоторые друзья стали вдруг врагами. Сейчас я уже понял: зависть – это удел бездарей, неудачников и неумех, ведь для неё не нужны ни талант, ни труд. Поэтому особо ценю своих завистников. Они для меня как индикатор: вижу такого, переполненного чёрной завистью, и понимаю – я на верном пути, хорошо делаю свою работу. За славой не гонюсь, пусть она сама за мной ходит, меня настигает. Да и не хлопочу себе всевозможных наград и премий местного значения. Поэтому и нет их у меня. Нет так – не беда. Я же живу среди своих героев. А сатириков не любят только их герои.

«Друзья, прекрасен наш союз!»

Я вступил в Союз журналистов в 1976 году. И с тех пор принимаю активное участие в деятельности журналистского сообщества. Был избран секретарём «первички», членом правления и исполкома СЖ, в 1990–1996 годах – заместитель председателя, а в 1996–2006 годах – председатель Союза журналистов Башкортостана на общественных началах.
Приняв на себя в тяжёлые годы руководство союзом, отдал все свои силы для его сохранения. И мы сумели сохранить единство рядов. Уже в середине девяностых годов наметился количественный и качественный рост. С каждым годом рос авторитет нашего союза. Вскоре он стал самым многочисленным творческим объединением в Башкортостане и одним из крупных в России.
Понятно, что сила нашего большого союза – в единстве всех малых союзов. Помня об этом, мы никогда и не выходили из СЖР. Даже тогда, когда были модны парады суверенитетов и нас подозревали в намерении отделиться от российского союза, с трибуны учредительного съезда СЖ РСФСР я громогласно заявил: «Мы никуда не уходим, а если и уйдём, то Россию обязательно возьмём с собой!»
Оглядываясь назад, сегодня уверенно могу сказать, что профессиональные журналисты республики всегда трудились честно, самоотверженно, чему немало способствовал наш творческий союз. Думаю, не зря я всегда и везде повторял пророческие слова великого собрата по перу А.С. Пушкина: «Друзья, прекрасен наш союз!»

Профессиональный пенсионер

Все люди выходят на пенсию. (Если, конечно, успеют…) Это закон природы. Поэтому, можно сказать, и дети, не говоря уже о молодёжи, – будущие старики. Я, как будто зная, что когда-то стану пенсионером, с детства уважительно относился к старшим. Будучи пионером, готовился стать пенсионером. Для этого учился и работал всю жизнь…
И вот наконец я профессиональный пенсионер, живущий на одну обычную российскую пенсию. По результатам социологических опросов, большинство россиян считают выход на пенсию катастрофой. Но я не считаю катастрофой уход с поста главного редактора на 62-м году жизни. Даже если размер моей пенсии в 10 или 100 раз меньше, чем у почётно ушедшего чиновника в 58 лет. Не это главное. Главное то, что журналисты (тем более писатели) на самом деле никогда не уходят на пенсию, они до конца жизни продолжают работать – за письменным столом.
После передачи председательского портфеля молодому коллеге по привычке продолжали обращаться ко мне со своими личными (да и не только) вопросами рядовые члены Союза журналистов, особенно ветераны. В меру моих возможностей старался им помочь.
В 2008 году старшие коллеги избрали меня председателем Объединения ветеранов журналистики Башкортостана, которое я сам организовал, когда руководил Союзом журналистов. Его главной задачей является мобилизация активных ветеранов печати на борьбу не штыком, а пером острым с целью защиты жизненных интересов и законных прав всех пенсионеров.
Я не понимаю… нет, наоборот, хорошо понимаю тех коллег – журналистов, редакторов, которые ловко обходят острые углы, касающиеся проблемы пожилых людей, и в то же время охотно пишут и печатают хвалебные статьи о начальниках всех уровней. Потому что это намного выгоднее. Но не могу я не сказать таким братьям по перу:
– Молодые коллеги, уважайте пенсионеров. Они – ваше будущее!

Дедушка по вызову

Теперь я – дедушка по вызову. Куда зовут, туда иду в гости.
Ежедневно получаю приглашения на различные культурные и литературные мероприятия. То в Москву, то в другие города России. Или за границу. Редкий день у меня проходит без творческой встречи с кем-нибудь да где-нибудь. Я с удовольствием иду, еду, лечу на встречу со своими читателями. Хоть куда – в ближний аул или на Дальний Восток. Однако ни один плохой человек, ни один горе-начальник, вор, жулик, взяточник не зовёт меня в гости. Даже в шутку. Хотя бы по случаю юбилея.
Некоторые люди стремятся занять кресло руководителя, чтобы жить богато, вольготно и припеваючи. Ходят, просят, добиваются. А я привык много работать и деньги зарабатывать в поте лица. Не верю, что можно легко заиметь миллионы и миллиарды. Это говорю я – человек, который с малых лет «делал деньги» своим честным трудом. Первые копейки я заработал, когда мне было лет пять или шесть. Тогда по деревням на лошади ездил один бабай, который принимал вторсырьё: макулатуру, тряпки, кости, металлолом. Я вместе с мальчишками всё это собирал и сдавал ему. Получив деньги, приятели бежали покупать пряники, а я спешил в лавку с книгами – рано начал читать.
Люблю общаться с людьми. Поэтому, наверно, так много у меня всяких общественных должностей. В четырёх общественных организациях (Объединение ветеранов журналистики Башкортостана, Правление республиканского отделения Всероссийского конгресса этножурналистов «Культура мира», Комиссия по связям с общественностью и массовыми коммуникациями республиканского совета ветеранов, секция сатиры и юмора Союза писателей РБ) являюсь председателем. А членом где только не числюсь: член правлений Союза писателей и Союза журналистов Башкортостана, член президиума республиканского совета ветеранов, член Федеративного совета Союза журналистов России, действительный член Русской академии наук и искусств, член Академии российской литературы, член-корреспондент Академии поэзии, член редколлегий журнала «Хэнэк» («Вилы») и газеты «Ветеран Башкортостана»… Короче, где бесплатно – там я член! Недавно в Москве предложили мне стать членом правления созданной Международной ассоциации творческих работников – согласился. Интересная организация. Работает дистанционно, по Интернету. Каждый участник рассказывает о своих творческих проектах. Обмен информациями – это очень полезно.
Друзья жалеют меня: «Всё бегаешь… Зачем тебе это надо? Оставь эти общественные дела! Сколько времени на них уходит, ты бы мог столько всего написать!» Я понимаю, они говорят это от души. Но успокаиваю себя тем, что всё время нахожусь среди людей, поэтому мне не надо искать героев для своих произведений, я их сразу замечаю. Мне незачем искать темы в облаках. Я столько проблем вижу на нашей, не скажу «грешной», земле!
Бывает, когда еду в трамвае или автобусе, ко мне подходят люди, и приходится вот так, прямо на колёсах, проводить незапланированный «вечер сатиры и юмора». Пенсионеры, особенно активные бабушки, часто ко мне обращаются со своей болью. Такие сложные вопросы задают! «Это ведь не ко мне, – иногда приходится говорить, – это к президентам или министрам». Но они говорят: «Их-то мы не видим. А ты пиши, обо всём пиши!»
Я – приверженец острой социальной сатиры. Опираясь на творчество великих сатириков – Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Чехова, Маяковского, Михалкова – стремлюсь защитить слабых, но честных и бороться против сильных мира сего, но – несправедливых. Это дело трудное, но нужное. Тем, кому ты служишь. Служить народу – в этом и вижу смысл своего творчества.

Чтобы понять Россию, надо быть сатириком!

Большая часть моего творчества связана с эпохой кардинальных преобразований в стране. Сейчас в выступлениях в печати порой чувствуется некая тоска по временам так называемого «застоя», вернее, по духовным ценностям той поры. Немало тех, кто тоскует по спокойным годам советского времени, кто с грустью вспоминает о том светлом, что у нас тогда было. И я их хорошо понимаю: они не могут принять несправедливости сегодняшнего общества. В основной массе это честные, порядочные люди, для которых сатирический журнал становится отдушиной, своего рода трибуной. Однако если только ностальгировать, сетовать на судьбу да ругать государство, дела не поправишь. Вот мы, сатирики, и помогаем правильно понять, оценить ситуацию. Я ведь сатириком стал не потому, что не люблю свою страну, а оттого, что очень люблю её.
Судьба моих сатирических произведений не так уж печальна, как могла бы быть. Они печатаются в газетах, журналах и разных сборниках, их исполняют на эстраде, читают по радио, показывают по телевидению, многие «гуляют» в интернете. На башкирском, русском, татарском, чувашском, английском, болгарском языках изданы книги, а также первый в истории башкирской литературы сатирический двухтомник. Но в последнее время стараюсь как можно меньше писать. И не потому, что трудно издавать книги, а потому, что нашему брату приходится писать или много, или хорошо. Одновременно и то и другое мало кому удаётся. Поэтому выбираю принцип «лучше меньше, да лучше». Тем не менее мои вещи регулярно появляются в федеральных СМИ.
Жить в России и быть сатириком – благодать. Сколько тем, сколько сюжетов вокруг! Над чем сейчас работаю? Всю жизнь я пишу один и тот же роман. Естественно, сатирический. О чём? Конечно, сатирики любят посмеяться над чем и над кем угодно, но только не над самим собой. Вот я и решил нарушить эту традицию и рассказать о нашей смешной, а порой и грустной жизни. Название по-башкирски звучит так: «Көләссик». Но как это сказать по-русски – не знаю. Нет, не «Классик» и не просто «Смехач» или «Весельчак». Не могу найти более подходящего слова в богатом русском языке!.. И это произведение с непереводимым названием складывается так же долго, как наша жизнь. Но всё равно жизнь движется – роман пишется. Надо бы завершить давно начатое дело до того, как закончится моя жизнь. Пока же отдельные фрагменты из задуманного появляются в виде сатирических рассказов, фельетонов, юморесок.
На творческих встречах с молодыми журналистами и писателями, не читая нотаций, я рассказываю им о далеко не лёгкой жизни людей, посвятивших себя служению САТИРЕ и ЮМОРУ. Как мне хочется увидеть моих молодых коллег счастливыми! Гораздо счастливее и удачливее, чем я.

Опубликовано в Бельские просторы №9, 2019

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

Мар. Салим

Мар. Салим (Марсель Шайнурович Салимов) – известный башкирский и российский писатель-сатирик, заслуженный работник культуры РФ и БАССР, кавалер ордена Дружбы. 30 лет работал главным редактором журнала «Хэнэк» («Вилы»). Автор 40 книг на башкирском, русском, татарском, чувашском, английском и болгарском языках. Лауреат международных литературных премий имени С. Михалкова, В. Гиляровского (Россия), «Алеко» (Болгария), имени Н. Гоголя (Украина), Э. Хемингуэя (Канада), а также «Золотое перо России» и «Серебряное перо Руси».

Регистрация

Сбросить пароль