Константин Латыфич. ПЕСНИ ВОДЫ

Слова уст человеческих — глубокие воды.
(Притч 18, 4)

Песнь I

Я — вода. Я — всесветная, равная
всему. И пыль — забытая, давняя
в часах, чьё не слышно: тик-так,
и лист, что стреляет в небесную
синь, скреплю я ошую, одесную
силу их, и держу равновесие так.

Я сильна. Если солью отмечена,
не рассыплюсь. Раны залечены
мной. Всем скорбящим — платок
рябь, с ней печали не пленницы
глаз. Храню купола и мельницы
я — над собой, где садится нырок.

Я везде. Сбираясь в пригоршни
оставляю в них след и от пашни
взборождённой сохой — на волах,
и в садах, где с красными — белые
яблоки, и где дожди а капелла и
с ветром — вторят эхом в Псалмах.

Я всегда. И в степи с легионами,
что к восходу шагают колоннами, –
катапульты на деревянных возах, —
и вяжу я их всех — с тою эпохою,
где следят за капустницей лёгкою
кто под Солнцем стоит на столпах.

Я разлита и в гласных дорических,
и в ледяных торосах арктических,
и в токкатах, чей звук ткёт облака.
В свирели для взморья Эгейского,
с всплеском баса гиперборейского,
я смиренна, где Дева седлает Быка.

Я меняю всё — и ритм, направления
русел, ландшафт, спасаю от трения
камни, и если я застыну, то скользя
фигурист, со мной чокаясь полозом,
в пируэт тело закрутит, и с образом
его так совпадая, и упасть не грозя.

Я меняю всех. Медленно в тёмную
воронку стремясь так, что донную
стынь чуют стопы, но баттерфляй
потому и возможен, чтоб взлётами
стал богатым пловец — не тенётами
ему волны тогда, да и берег не край!

Я приму песок с глиной — взвесями
растворю, и укрою их с перстнями,
и амфорисками — едина им глубина,
и, как схлыну, чернеть антрацитами
они могут, сжигая то, что Коцитами
сковано, чтоб темнела волос седина.

Я пустые углы найду, все трещины
найду, заполню их, словно вещими
снами — спальни царские и закуток
за буфетом и за кассой — на станции –
в узкой комнате, где традесканции,
расширяя ёё, чтоб возгорался восток.

Я узнаю в них не залпы, не дымное
поле, а за ним как сторону тыльную
ладони — себя, и переменчив поток,
что меняет равноденствие осеннее
на весеннее, до самого Воскресения
он всегда пересохшему горлу глоток.

Я законы храню. И на поверхности
они, и в глубине, точу для верности
их не спеша, бросая песком на песок,
для песчинки любой по отдельности,
и кристаллы в ней, не ведая лености
шьют материю: за лоскутом лоскуток.

Я хранима. Знаю, берегом каменным
успокоюсь, красноречием пламенным
когда стану больше, чем полнит исток.
У него я верю, что берегом глиняным
соберутся весь сор, вся тина, ил, и нем
будет — к переправе пароходный гудок.

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Опубликовано в Графит №15, 2018

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Латыфич Константин

Родился в 1966 году. Автор книг в стихах "Человек в интерьере" (Москва, 2007 год), "Равноденствие" (Москва,2012 год). Стихи Константина Латыфича публиковались в литературных журналах «Гвидеон» (Москва), «Performance» (Самара), «Графит» (Тольятти) и др. Живет в Самаре.

Регистрация

Сбросить пароль