Александра Петроградская. ДЕРЕВО

Это было давно. Собственно говоря, ему казалось, что он жил всегда. Сладостный миг рождения, когда из темноты небытия нежным зелёным клювиком взошёл он на поверхность земли и, вздрогнув от неожиданности, прозрел, встретив солнечный луч – превратился для него в выцветший фотоснимок в пухлом семейном архиве памяти. Тополь, пошевелив ветвями пышной кроны, тяжело вздохнул. Сегодня был День Воспоминаний. Ему хотелось листать страницы прошлого. Он желал найти причину, главный смысл своего существования, всегда почему-то ускользавший от него, когда он погружался в пучину утекших дней и лет. Какой-то момент событий прошлого вдруг приковывал его внутренний взгляд к себе, и тогда он оставался там, остолбенев от счастья или от горя, а потом снова всё шло пёстрой и однообразной лентой из смены времён года, погоды, времени суток. Главная цель, суть жизни принимала в его медленном сознании разные образы. Он был ещё молод для того, чтобы попытаться что-то изменить, но и не юн, чтобы думать, что всё должно случиться само собой и без его личных усилий.

Жара в городе стояла изнуряющая. День сменялся ночью. Палящее солнечное око скрывалось за раскалёнными крышами зданий большого города, за высокой стеной деревьев ботанического сада, живущего с ним по соседству, через дорогу, и тогда, величаво и царственно одиноко, над спящим мирозданием всходил бледный зрак луны, окутанный звёздным мраком – душным и горячим.

Воздух был недвижим, и птицы молчали. Тополь со своими собратьями образовывал длинную шеренгу, стоящую вдоль берега городской речки с одной стороны и дороги с другой. И вот эта дорога доставляла им всем пытку адову. Асфальт под жгучими лучами солнца раскалялся и плавился, и от него поднимался вверх горячий пар, обжигая нежные листья деревьев. К вечеру асфальт становился мягким, как пластилин, и мчавшийся транспорт и острые каблучки дам оставляли в нём узорные иероглифы вмятин. При желании и фантазии можно было расшифровывать странные послания, и тем занять себя, чтобы мысленно не умирать от адского пекла и невозможности покинуть круги ада. Но такого рода разоблачениями Тополь не занимался. Ему хотя бы со своей жизнью разобраться. Узкая речушка, закованная в гранит, уже сильно обмелела и не давала прохлады, даже ночью. Трава местами пожухла, а листва у деревьев поникла и выглядела жалко. И если с небес не хлынет ливень в ближайшие два-три дня, то катастрофы не миновать. Тополь загрустил. Недобрые предчувствия всколыхнули его от самых корней до мягкой сердцевины под шершавой корой.

Поначалу ему казалось, что он будет жить вечно! Любопытный и настырный, как все младенцы мира, он жадно тянулся к свету тонким телом, пил дождевую влагу клейкими зелёными листочками гибких веточек кроны, крепил, наращивал под землею робкие ступни корневища. И он был не один, а в тесном кругу таких же, как и он подростков, растущих на свободном участке просторного сада под присмотром больших взрослых деревьев: горделивых старцев, заносчивых красавиц и красавцев, совершенно равнодушных к сопливому поколению саженцев. Но в один тихий весенний день судьба молодого дерева резко переменилась. Чьи-то руки выхватили его с силой с привычного места так, что влажные комья земли, как капли крови, полетели в разные стороны, и понесли, как ему показалось, на край света, где и высадили в подготовленную заранее ямку. Он огляделся. Прекрасный сад остался стоять, где и всегда – совсем рядом, на расстоянии пяти метров, окружённый высокой чугунной оградой. А он с такими же неудачниками, как и сам, стал полным беспризорником, выброшенным на простор вне её оградительной черты.

С этих пор им – колонистам речного берега – пришлось сражаться за жизнь в трудных условиях. Но тополь мужал в битве со стихиями. Он стойко выдерживал натиск свирепых бурь, идущих с Северного Ледовитого океана, аномальную жару летом со сменяющими её грозовыми ливнями, шквальные снегопады, затяжные метели и лютые морозы, когда иней покрывал весь ствол, все ветки, а корни в земле индевели так, что издавали звон по всему позвоночнику впавшего в зимнюю спячку дерева.

Он глубоко вздохнул. Ему с детства казалось, что он не такой как все. Особенного повода так думать не было, но он чувствовал это: он – особенный. С ним приключится в жизни нечто необыкновенное! Он – герой или святой. Или – гений. И вера эта с годами – как и он сам – росла и крепла. Хотя он конкретно не знал, что же его выделит из зелёной массы сородичей, пребывающих вдоль дороги и стоически претерпевающих невзгоды капризного климата – места заключения, выпавшего на их долю. Почему?

– Карма! – донёсся до него однажды шелест из Ботанического сада. Он переспросил, и древний могучий Дуб, не торопясь и благосклонно, вкратце изложил величественную суть – закон, по которому живёт всё мироздание. От червяка – до звёзд на небе.

– И ничего изменить нельзя? – ужаснулся Тополь.

Дуб, похоже, рассмеялся.

– Что именно ты хотел бы изменить, молодой и неопытный? Мы, взрослые деревья, можем продолжать битву за жизнь или умереть. От старости или из малодушия. Но мы можем изменить своё отношение к жизни и смерти раз и навсегда. Я верю, что мой дух однажды вернётся к источнику, он вернётся к солнцу. И эта вера даёт мне силы и счастье свободы. Понимаешь?

Тополь погрузился в молчание, тянувшееся довольно долго. Ни мысли, ни облачка, её тени, не тревожило зеркальную гладь его сознания.

– Любовь! – вдруг послышался смех кудрявой Берёзы из сада, и его обоняния коснулся терпкий запах её серёжек. – Любовь способна творить чудеса!

– Кто она такая и где мне её встретить? И как я узнаю, что это – Любовь? – испугался он.

– Не задавай глупых вопросов. Любовь приходит и не оставляет в тебе ни единого кусочка тьмы. Она делает тебя солнцем! Ты сразу узнаешь её.

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Опубликовано в Южное сияние №4, 2018

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Петроградская Александра

Поэт, прозаик. Родилась в Брянске. Живет в Санкт-Петербурге. Лауреат премии имени Леонардо (Москва).

Регистрация

Сбросить пароль