Варвара Малыгина. ЧТОБЫ ДОМАМ НАШИМ БЫТЬ

Песок

Я стояла у кромки Волги,
И неспешно катились волны,
И плескалась вода у ног,
А вокруг тишина и ночь.

Волжский песок в это лето
С собой привезла в балетках.
Вытряхнула во дворе –
Смешались пески двух рек.

Вспомнить песок, чуть помедлив,
Что с берега Караидели
Тек, как вода, из трубы,
Чтобы домам нашим быть.

Под горой (на склонах – деревни)
На песке вырастали деревья,
На нем вырастали дома.
Тут выросла я сама.

Здесь было тогда просторней.
Уходят в песок мои корни,
Точно у тех тополей.
Я становилась взрослей.

Тополя становились выше…
Только теперь так вышло,
Что дальше придется мне
Жить на земле без корней.

Ещё на местах своих вещи,
Казалось, так будет вечно,
Но утекло это всё,
Будто сквозь пальцы песок.

Призрак последнего лета

Так непроглядно темно в ноябре!
Какая-то особенная тьма,
Поглощающая даже свет фонарей.
На набережной ни души и туман.

Пустынно и одиноко.
Непривычно темно и ни звука
В строении с вывеской «Бар-караоке».
За границами света жутко.

И мнится внутри движение,
Хотя никого точно нет там!
Это только в стекле отражения!..
Или призрак ушедшего лета, –

Моего последнего лета здесь, –
Бродит по опустевшей террасе,
Воскрешая какой-нибудь летний день,
Будто бы было вчера всё…

Но прошлое лето – теперь уже прошлая жизнь.
Кажется неподвижной в реке вода.
Но только, как время, она и сейчас бежит.
Зачем вообще я сегодня пришла сюда?!

Торопливо докуриваю сигарету,
Ухожу, не оглядываясь, быстрым шагом.
Призрак моего последнего лета
Взглядом меня провожает.

Хельсинки

В дни, когда накроет вдруг усталость,
От всего: от жизни, от погоды.
Согреваю я себя мечтами
О далеком городе холодном.

Чтобы только мне подняться снова
По ступеням белого собора,
С высоты их, с ракурса такого,
Посмотреть на площадь и на город.

Как в тот вечер, что не повторится,
Бегают зеленые трамваи,
А через пути играет скрипка,
Но трамвай ее не заглушает.

Музыка плывет в лучах заката,
Не встречая на пути препятствий.
Узкая неназванная katu[1] Показалась так еще прекрасней.

А с утра пойти, спуститься к морю,
Где играет уличный оркестр,
Где шумит привычно Кауппатори[2].
Время пусть не то, но то же место.

Небо, облака и крики чаек
Где-то сверху, а внизу – брусчатка…
Город, как я по тебе скучаю!
И вернусь однажды, обещаю!..

Мокрые камни в мхе.
Неба и моря синь
Как никогда близки
Хель-
-син-
-ки.

*  *  *

Теперь, когда закрыты все границы,
Привыкшим путешествовать беда.
Другие страны могут только сниться,
Никто не ждет в соседних городах.

Былых поездок пересмотрим фото
И помечтаем, что когда-нибудь
Поедем снова мы, забыв заботы,
И в Хельсинки, и в Екатеринбург.

Однажды сны об этом станут явью,
Нас города и страны позовут.
Отправимся мы, например, в Рейкьявик,
Еще, конечно, в Питер и в Москву.

Все в планах было гладко на бумаге,
Но верить хочется, по правде говоря,
Что поплывем в Стокгольм и в Копенгаген
И полетим на теплые моря.

Но не попасть пока в другие страны
И на моря, которые влекут, –
Нам остается ехать на шиханы,
На Иремель, Кандры- и Аслы-куль.

*  *  *

Пройти, хоть, боюсь, нескоро
Душа прекратит болеть,
По улице, по которой
Ходила так много лет.

И вроде не стоит плакать:
Второй на подходе март.
Вот памятный супермаркет,
Который любила мать.

И, будто бы чужестранка,
Я мимо иду – зачем? –
Ближайшего к дому банка.
Тут – школа, а там – мечеть.

Прямая дорога между
Напомнит о лучших днях.
Здесь всё точно так, как прежде,
Но только здесь нет меня.

Вернуться мечтать не вредно,
Но лучшая жизни часть
Закончилась – снова еду
Туда, где живу сейчас.

Свою всё имеет цену,
Чрез жизнь пролегла межа…
Так долго катить до центра,
Что лучше не выезжать.

Зато – красота пейзажа
(Да ближе небес лазурь)
И крыш девятиэтажек,
Что там, далеко внизу.

Простерлись огни промзоны,
И вышек её, и труб,
До самого горизонта.
Над этим всем на ветру

Стоять с непривычки страшно,
Но в прошлом те времена.
Здесь выше всего две башни –
Моя и еще одна.

И ниже, чем мы, салюты
Сверкали на Новый год.
Но тихо здесь абсолютно
Внутри, что важней всего.

Опять засиделась. Поздно.
Лишь где-то вдали в ночи
Собака залает, поезд
Колесами простучит.

Да в вытяжке ветер воет
И бьется в мое окно.
Ищу, или нет, покоя,
Всё ж лучше здесь жить одной.

Однажды мне станет легче.
Забыть то, что было до,
Не выйдет, но сей скворечник –
Теперь навсегда мой дом.

И пусть выбираться в город
Не хочется каждый раз:
И до остановки – в гору,
И с той стороны гора.

Окраина, дом в низине –
Похоже, моя судьба.
Здесь тоже есть магазины,
Здесь тоже есть рядом банк.

*  *  *

Я так мечтала однажды прийти домой.
Дом был не мой, и в том доме жил кот не мой.
Позже был дом, и в доме чужой мужик,
Да за стеной шумела чужая жизнь.
Кот и собака, люди, что там вдвоем.
Но да что мне-то?! Всё это не моё!
После надолго – дом моего отца.
Этим, казалось, скитаниям нет конца…
Вот у меня теперь тоже есть дом – ура!
Только, как прежде, жаль, ни кота, ни двора.

[1] Katu (фин.) – улица.
[2]Торговая площадь.

Опубликовано в Бельские просторы №10, 2020

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то приобретите премиум-подписку.

Малыгина Варвара

Родилась в Уфе 3 октября 1984 года. Окончила Уфимский филиал Всероссийского заочного финансово-экономического института (ВЗФЭИ) в 2009 году. Печаталась в литературных журналах, постоянный участник поэтических концертов, слэмов, фестивалей.

Регистрация

Сбросить пароль