Вадим Марушин.  ЕГЭ – «ПРОКРУСТОВО ЛОЖЕ» ИЛИ ОЧЕРЕДНАЯ УЛОВКА В СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ?

Вот уже десять лет, с 2009 года, как введен Единый государственный экзамен (ЕГЭ), который сейчас является единственной формой выпускных экзаменов в школе и основным показателем поступления в вузы. В спорах о введении этой системы оценки знаний учащихся «сломано» немало «копий» – выпускниками и их родителями, учителями-предметниками, вплоть до людей, власть предержащих. Я выражу свое отношение к этому. Возможно, спорное, но свое, личное. Уверен в том, что имею на это полное право.

Я работаю учителем географии в лицее. Стаж работы в школе почти 60 (шестьдесят) лет – хоть в книгу Гиннеса заноси. Два высших и одно среднее (музыкальное) образование. Заслуженный учитель России, победитель Всероссийского конкурса лучших учителей России, заслуженный путешественник России, мастер спорта СССР по туризму. Пожалуй, этого вполне достаточно, чтобы иметь свое мнение и высказать свою точку зрения о школьном образовании и оценке знаний учащихся в системе ЕГЭ.
В мифическую пору в древней Греции было много разбойников. Они грабили и убивали прохожих, наводя на всех ужас. Среди них выделялся изощренной жестокостью злодей Прокруст, который хотел, чтобы все люди были одинаковыми, и мерилом этому был его рост. Пойманного человека он укладывал на ложе, точно соответствующее его росту. Если человек был меньше его, то его вытягивали за ноги, а если больше – отрубали голову или ноги. Зато все были равны. Невольно всплывают слова песни Владимира Высоцкого «Чужая колея»:

Я кляну проложивших ее, –
Скоро лопнет терпенье мое,
И склоняю как школьник плохой,
Колею – в колее, с колеей…

Я не буду вдаваться в подготовку, организацию и проведение экзаменов по ЕГЭ, несущих в себе нервозность и стрессовые ситуации. Постараюсь со своей учительской «колокольни» показать причины неприятия или, наоборот, приемлемости этой «экзекуции» учеников. Я повторяюсь, что это мое личное мнение – такое же, как может быть у любого родителя, у которого ребенок обучается в выпускном одиннадцатом классе. Это будет справедливо и вполне объяснимо. Так что же разделило мнение общества по принятию или неприятию этого способа проведения единого для всех экзамена? Мое отношение к ЕГЭ двоякое. С одной стороны у выпускника появляется возможность по показанным результатам пройти заочный конкурс абитуриентов и сразу поступить в один из трех возможных вузов по своему выбору. Но для этого ему нужно сдать два обязательных экзамена – по математике и русскому языку. Вроде бы тоже логично и понятно. Но у меня всплывает в памяти интервью великого певца Дмитрия Хворостовского, касающееся его отношения к школе, в которой он учился. На вопрос журналиста: «Вас, наверное, с объятиями встречают в школе, которую вы окончили?» – был получен, думаю, что не только для меня, но и для многих других почитателей его таланта, ответ: «Из-за математики школу свою я обхожу за несколько кварталов. Я знал, что она мне не пригодится и я буду певцом».
Как быть с этим? Ведь он оказался прав, стал великим и любимым артистом. Жаль, что мало прожил.
Пожалуй, в сфере гуманитарного выявления одаренности ученика ЕГЭ бессилен. В этих случаях нужен совершенно другой подход, одаренные дети – это «штучный товар», и здесь к личности надо относиться по-особому, а не помещать его в прокрустово ложе.
Из своего опыта я знаю, что очень многие ребята-троечники, которые были не в ладу с математикой, стали хорошими профессионалами. Среди них есть журналисты, артисты, ювелиры, художники, портные, кулинары, строители и люди других, не менее уважаемых и нужных нам профессий. Как быть и что делать с этими детьми при нынешней системе образования, вынужденным участвовать в ЕГЭ, хотя бы и модернизированном? Один из возможных вариантов – дать самой школе возможность определять для таких учеников, которых они знают с первого класса, способ сдачи ими выпускных экзаменов – или в форме ЕГЭ, или, как в былые времена, – по билетам. Сдача экзаменов по билетам не только снизит стресс ученика, но и даст ему возможность сдавать экзамен в привычной для него обстановке, к тому же «вживую» знакомым учителям, знающим его реальные возможности, в том числе мыслительную реакцию. Есть ученики, которые могут ответить правильно, но им просто необходимо большее время для обдумывания ответа.
Другое дело с теми выпускниками, которые имеют намерения поступать в вузы. В этом случае экзамены по математике, физике, химии и биологии и, добавлю, информатике в форме ЕГЭ, очевидно, необходимы. Это точные науки. Ответы на решаемые задачи в каждых предложенных вариантах вопросов конкретны и не требуют дополнительных объяснений (за исключением апелляции). Хотя для детей с математическими наклонностями в ЕГЭ не предусмотрены их способности к решению предложенных задач своим оригинальным способом, а при сдаче экзамена по билетам оригинальность их мышления только приветствуется.
А вот по гуманитарным предметам к сдаче экзаменов в форме ЕГЭ есть существенные вопросы. Например, по географии. Все понятно с вопросами, касающимися знаний физической географии – где горы, моря и прочие географические объекты были, там они и остались. А как быть с вопросами, касающимися экономического и политического развития государств, не говоря уж о нашей России. Если раньше все было понятно, хотя и не бесспорно – есть отрасли промышленности, города и другие населенные пункты с их хозяйством, населением и другими особенностями развития, то сейчас? Учебники и программы не только по географии, но и по другим учебным дисциплинам меняются «как перчатки». Очевидно, что это выгодно тому, кто на самом «верху» лоббирует интересы книгоиздателей. А это огромные деньги. Создается впечатление, что авторы учебников, не будучи учителями-предметниками, составляют учебные программы, целью которых зачастую являются «лесенки» их карьерного роста в виде защиты диссертаций разного уровня. Наверное, стоило бы спросить нас, учителей-предметников, работающих в «горячем цеху», называемом школой: «Как вы думаете, какие предложения по изучению вашего предмета стоит исключить или, наоборот, включить в школьную программу, а потом и в ЕГЭ?» Тогда на основе совместного труда ученых и конкретных практических знаний учителя-предметника, можно создать учебник не просто доступный, но и понятный ученикам.
Я не понаслышке, а на собственной практике знаю проблемы продвижения и внедрения собственных учебных программ. Например, мною разработана для школ и внешкольных образовательных учреждений СССР Всесоюзная программа «Гидрологи», которая была утверждена Министерством образования. До утверждения она прошла «горнило» рецензирования многих ученых-географов и ряда ведущих учителей РСФСР. Только после этого она вышла в свет. И такие жесткие требования предъявлялись ко всем учебным программам и учебникам, поэтому не было книжной свистопляски. Стабильность программ и учебников были залогом прочных знаний учеников.
Сейчас наше образование больно, мечется. К великому сожалению, чиновники, которые отвечают за него, особенно в самых высоких эшелонах власти, СЛУШАЮТ толковые предложения ученых, педагогов высших учебных заведений, ведущих руководителей и учителей школ, но НЕ СЛЫШАТ их. Складывается впечатление, что они или не могут, или не хотят позволить системе образования выбраться из «колеи», в которую мы угодили во время пресловутой перестройки. Что же делать? Выход один – необходимо прежде всего ПОДНЯТЬ ПРЕСТИЖ УЧИТЕЛЯ!
На Руси во все времена учитель был самым уважаемым человеком, особенно в селе. Но кому-то из чиновников верхних эшелонов пришла в голову идея – приравнять образование и воспитание – основу основ школы, как впрочем и здравоохранение, к сферам услуг. Проще говоря, – к профессиям, не требующим специального интеллектуального образования. Приравнять к таким профессиям, как дворники, уборщики мусора, сантехники, разнорабочие, грузчики и прочие, которые, несомненно, нам необходимы и нужны, но не требуют высшего образования. Напрашивается вопрос – кто и с какой целью лоббировал в самых верхах власти опускание нашего, некогда одного из лучших в мире образования? Я не утверждаю, но думаю, что это связано с огромными вливаниями денег фонда Сороса, который в самом начале перестройки сумел найти каналы и связи вначале для снижения развития общего среднего и высшего образования, а затем и их дискредитации.

Начало дискредитации образования

В середине девяностых годов американский миллиардер Джордж Сорос заявил о создании Международной программы образования в области точных наук, целью которой было выявление и поддержка лучших учителей, студентов, аспирантов, доцентов и профессоров, работающих в области физики, химии, математики и биологии. Я помню, как в нашей школе были собраны в спортзале дети-отличники из других школ района. Тестирование и их проверку проводили русскоязычные учителя, привезенные Соросом из Америки. Тестировали учеников по математике, физике, химии и биологии. После проверки их работ лучшим ученикам предлагали продолжение учебы в США с предоставлением проживания в американских семьях. Говорили, что по окончании школы они могут поступать в вузы, а после их окончания и получения профессии они якобы могут возвратиться в Россию или остаться работать в Штатах. Весьма заманчивая перспектива. Но и это не все. Соровская команда провела своеобразное тестирование и студентов вузов. Они должны были ответить лишь на один вопрос: «Кто из ваших школьных учителей и преподавателей вуза был лучшим?»
Казалось бы, благие намерения – путем опроса составить список учителей, преподавателей их вуза, которым они благодарны за свои знания по математике, физики, химии и биологии. Учителя-предметники, набравшие наибольшее количество студенческих голосов, были объявлены «Соросовскими учителями», с вручением им денежных премий. Что же в этом плохого? Но политика выделения из всех работающих учителей средней школы лишь трех направлений учителей-предметников в дальнейшем сказалась и в определении доминирующего направления сдачи ЕГЭ, внесла в учительскую среду школы недопонимание своего значения в деле участия в системе образования и воспитания учащихся. То есть учителя других предметов оказались не удел, как бы на обочине образования. Коснулось это и меня.
Я, как учитель географии, много раз выступал в печати и на различных форумах. Говорил о том, что, не изучая географию должным образом, мы рискуем остаться без ряда профессий – геологов, геоморфологов, климатологов, океанологов и других, которые сейчас так необходимы при изучении и освоении шельфа Северного ледовитого океана, кладезя углеводородов – нефти и газа. Чтобы обучить выпускников школ этим профессиям, нужно не менее десяти лет. Возможно, Сорос предвидел это.
Проблему с изучением в школе русского языка, а сейчас и географии, наконец-то заметили на самом высоком уровне. Показателем этого является проведение общероссийских телевизионных диктантов по русскому языку, литературе и географии, которые выявили реальные проблемы в получении учениками знаний.
Пробелы в знаниях по изучаемым предметам прежде всего связаны с устаревшими программами и учебниками, не учитывающими новых методик, возможностей internet, интересов учащихся к окружающему их миру (социуму). Недостаточным обеспечением, а порою и отсутствием современных технических средств обучения. Все это приводит к упадку интереса учащихся к преподаваемому предмету и, как следствие, к иному выбору своей будущей профессии.
Всех учителей волнует «прокрустово ложе», заложенное в базовых программах – только так и никак иначе ты должен их выполнять. Как быть? Самовольничать? В конечном счете, главное в обучении – дать надежные знания ученикам. А как это будет делать учитель – его творчество, его талант. Я участвовал на нескольких Всесоюзных съездах Русского географического общества и Всемирном форуме ЮНЕСКО. После моего доклада о собственной методике преподавания географии с проведением цветомузыкальных уроков, организации научных исследований и многолетнего мониторинга за открытыми нами природными объектами ко мне подошли несколько учителей и поинтересовались, чью методику я использую. Я ответил: Марушинскую. И добавил, что я не смогу вести уроки так же, как вы. Каждый урок – это творчество думающего и знающего свой предмет учителя. В те, доперестроечные годы учитель имел право «своевольничать», обогащать своими знаниями учеников и не бояться Роспотребнадзора – яркого представителя «прокрустова ложа», сверяющего лишь соответствие тем учебной программы с их записями в классном журнале.
Как же сделать так, чтобы дети, родители и учителя не боялись ЕГЭ? Повторюсь, необходимо срочно поднять престиж учителя и, прежде всего, его зарплату. Город Москва – это город в государстве. Школы в ней живут в своем мире. Они обеспечены всем необходимым, позволяющим ученикам получать необходимые знания. Извините за нескромность, но уверен, что я по своим знаниям и опыту работы не уступлю ни одному из московских учителей в профессионализме. Уступлю лишь в одной позиции – зарплате. Ученики, зная мои звания и заслуги, спрашивают меня об этом, но мне стыдно называть ее им. За недельную нагрузку в 20 часов я получаю на руки 17–18 тысяч рублей, а московский учитель – как минимум около 100 тысяч рублей. А живем-то мы в одном государстве, обучаем детей по одним и тем же типовым программам и учебникам. И надо бы чиновникам задуматься и помнить о том, что все мы живем в России, а не в «Московии». Все учителя России имеют высшее образование и занимаются одним и тем же делом – дают знания и соответствующее воспитание, хотя и отнесены по своей профессии к сфере услуг.
А что же делать молодым учителям, имеющим мизерную зарплату? Ведь среди них немало толковых, перспективных учителей, которым нужна только методическая помощь старших товарищей.
Никто из чиновников не задумывается о том, что учитель не только дает ученикам знания, но и несет не менее ответственную воспитательную функцию: своим поведением, одеждой и обувью, опрятностью и вообще своим видом влияет на своих подопечных. А на какие «шиши» он это может приобрести, никого не интересует.
Молодость – есть молодость. Ей свойственна активная жизненная позиция, участие в жизни всего общества. Как молодому «не оперившемуся» учителю на свои 15–16 тысяч в месяц модно одеться и хорошо выглядеть, зная, что его ученики все видят и очень часто стараются подражать ему.
К тому же учитель должен нормально питаться, а как воспитатель он обязан читать необходимую литературу, посещать театры, выставки и прочее. И как все это осуществить при такой унизительной зарплате? Поэтому многие хорошие учителя покидают школу и, как им предложено чиновниками – радетелями от образования, идут туда, где больше платят – в «интеллектуальные» сферы услуг – продавцы и т.п.
То, о чем я рассказал, имеет непосредственное значение в получение крепких знаний учеников – наших детей. Тогда любая форма определения их знаний им будет по плечу. Теперь конкретно: что же делать всем нам, чтобы наши дети и их родители не боялись «дамоклова меча» – ЕГЭ?
1. Следует законодательно отменить уничижительный для школы термин «образовательные услуги», восстановив прежнее предназначение школы – образование и воспитание.
2. Восстановить престиж учителя в обществе, прежде всего, достойной зарплатой.
3. Законодательно разрешить школе на основании желания ученика и его родителей, решения родительского комитета самой принимать выпускные экзамены по их выбору – как в форме ОГЭ и ЕГЭ, так и по билетам, соответствующим учебным программам.
4. При разработке новых учебных программ и учебников предусмотреть в них возможность творческого подхода к их реализации учителем-предметником, а не загонять его в единую колею – «прокрустово ложе».
5. Восстановить в школах учителей-наставников, предусмотрев их материальное поощрение.
6. Не оценивать профессиональные знания учителя-предметника по количеству учащихся, принимающих участие в ЕГЭ.
7. В целях освобождения учителей от рутинной бумажной отчетности создать единую всероссийскую цифровую программу отчетности и внедрить ее в школах.
8. Создать телевизионные учебные программы, передачи и internet-ресурсы, адаптированные к учебным программам гуманитарных предметов, указав их в перечне учебной литературы.
9. В число рецензентов создаваемых учебников и учебных пособий должны входить ведущие учителя-практики.
10. Пересмотреть оптимизацию школьного образования, касающуюся количества учеников в классе – 20–25 человек.
11. Включить в обязательный перечень учебных предметов и во все учебные планы предмет «география», который изучался во все времена, а ныне позабыт чиновниками. (Не является ли это показателем лобби тех чиновников, которые не заинтересованы в выборе учениками профессий, связанных с освоением шельфа Северного Ледовитого океана и изучением природных ресурсов и развития экономики России?)

P.S. Учителя надеются, что из «кубышки правительства» в новом году что-то перепадет народному образованию и они смогут заниматься тем, чему научены, отдавая свои знания, талант и время детям.

Опубликовано в Бельские просторы №3, 2020

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

Марушин Вадим

Родился в Уфе в 1937 г. Окончил лесной факультет БСХИ, Уфимское училище искусств по классу баяна и географический факультет БГУ. Действительный член Русского географического общества, мастер спорта СССР по туризму, заслуженный учитель России и Башкортостана. Автор более 70 книг и публикаций в области туризма, краеведения, экологии и географии.

Регистрация

Сбросить пароль