Егор Парфёнов. МАЙ ХОРОШ!

Получается дождь

Гулкий закат нынче сам на себя не похож.
Брызги лучей наполняют продрогшую землю.
Я не волшебник. Я мелких чудес не приемлю.
Крапинки грусти в полнеба – получится дождь.

Месяц, сокрытой державы таинственный вождь,
Из сундука в небеса рассыпает эскудо.
Блеск их хорош, только мир дожидается чуда. –
Лучше всего у меня получается дождь.

Я понимаю, я в кухню небесную вхож:
Надо смешать, непрерывно мечтая о чуде,
Два компонента в чистейшей воздушной посуде –
Грусть и лучи. – Иногда получается дождь.

Твои шаги

«Простите» сумрачным дворам,
И по дуге прямой – до брега;
Полузабывчивая нега
Там обитает по утрам.

Нежданны звуки, чуть слышны,
В слух обратиться сердце просит;
Твои шаги ко мне доносит
С какой-то странной стороны.

Строфы последней полстроки
Мне шепчут: «Всё не так уж скверно!»
Ты в бесконечности, наверно,
На расстоянии руки.

В планету

Здесь не тир и спроса нету:
Среди дыма и огня
Невзначай попал в планету
Тот, кто целился в меня.

Ей, наверно, очень больно
Получить навылет влёт,
И журавлик-треугольник
Строчки маме не пришлёт.

Ах ты, детская натура,
Да и я не уследил.
Не высовывайся, дура! –
Старшина сто раз твердил.

Докружилась. Ком в гортани.
Поздно. Стихнуть бы огню –
И в своей глубокой ране
Я её похороню.

Прощай, пехота!

Меня давно на свете нет —
Прощай, пехота!
Но мой неясный силуэт
Попал на фото.

Последний шаг. Застыл момент.
Шёл бой за сопку,
И фронтовой корреспондент
Нажал на кнопку.

Разлёт земли, осколков град
Вам душу ранят.
Пускай лица не разобрать,
А всё же память.

Привет, браток! Неужто – ты?
Отшибло. Каюсь.
Гляжу на фото с высоты
И удивляюсь.

Там перемат, там дым и зной,
Здесь – воздух горный.
Здесь я сияю белизной,
А там я – чёрный.

Рябиновая верность

Ветер косит, и косит, и косит;
Ратный подвиг – его естество.
Началась операция «Осень»;
Он расправится с жёлтой листвой.

Туч движенье, движенье, движенье;
Фронт прошёл через наши сердца.
Перелесок попал в окруженье
И засыпал листвой озерца.

Вновь редеют, редеют, редеют
И теряют знамёна полки,
Лишь рябины отчаянно рдеют —
Их не могут сломить сквозняки.

Их знамён отражённая дерзость –
В каждой капле, на каждом кусте;
Это кровью написана верность
Красоте, красоте, красоте.

На последней планете

Я не выдохся, просто
Потерял день вчерашний.
Пусто в голове – космос,
Где миров – считать страшно.

Надвигается усталь
От бессчётных безделиц.
Нынче в космосе пусто,
Век шагай, но всё – эллипс;

Ни уклонов, ни лестниц,
Брёл обочиной – щебень…
Может, выведет месяц
Подорожную в небе,

Непривычно и ёмко,
Молоком меж отметин:
Моё счастье – в потёмках,
На последней планете.

Вздохнула синева, и над равниной спящей…

Вздохнула синева, и над равниной спящей,
Как с ветром по весне невидимая нить,
Проносятся слова: всяк ищущий – обрящет. –
И этого порой достаточно, чтоб жить.

Нас учит блеклый век на тысячном примере:
Трудись, перемогай – глядишь, и Бог подаст.
И этого порой достаточно, чтоб верить –
В везение, в себя, и кто во что горазд.

Лишь тоненькая нить – как вышний суд природе,
И пульс, живая мысль – внезапно и бегом:
Достаточно любить! – а прочее приходит.
Да пусть и не придёт – нет дела до того.

Май хорош!

Плыл свет над оркестровой ямой мая.
Симфония вела по залу дрожь.
За до диез ушла зима, хромая.
И, серебристо палочку вздымая,
Услышал Бог, что этот май хорош.

Увидел Он, что звучный месяц зелен
И под сурдинку прорастает рожь,
Что яблоневым сном рояль отбелен,
А нежный лес чарующе-свирелен… –
И тёплым взглядом молвил: «Май хорош!»

…Виолончель ведёт ветров боренье,
Желтеет симфоническая дрожь.
Бог смотрит на осеннее творенье.
И – к золоту смычка прикосновенье,
И – памятное: «Как же май хорош!»

Опубликовано в Бельские просторы №5, 2020

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

Парфёнов Егор

(Георгий Николаевич Гопиенко) родился 18 мая 1958 года в г. Усть-Катаве Челябинской области. Окончил МАТИ им. К.Э. Циолковского, инженер-металлург. Автор книги «Санкт-Петербург. 365 посвящений». Живёт в Уфе. Директор издательства «Вехи».

Регистрация

Сбросить пароль