Владимир Чакин. РЕЙТИНГ ЧАКИНА В ЖУРНАЛЕ “БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ” №2, 2024

Русская классика XIX века – неиссякаемый источник вдохновения для современного писателя, пишущего на русском языке. Глыбы – Достоевский, Толстой, Гоголь, Тургенев. Но ведь и у них не всё читано-перечитано, очень многое осталось за кадром, и даже то, что читано, порой не совсем так или далеко не так понято. Меня лично порой сильно давит авторитет великого автора и сложившееся в течение десятилетий и веков общественное мнение и мнение ученых-литературоведов о его творчестве. Сам научный сотрудник и, кажется, должен понимать, что информация о творчестве классика русской литературы в подобных источниках информации достаточно объективна. Но куда девать при всем при том субъективность восприятия человеком того или иного произведения со сложившейся репутацией? Конечно, огульность или безапелляционность или самоутверждение за счет великих здесь ни при чем. Суметь прочесть широко известное произведение как в первый раз, взглянуть на него чистыми, незашоренными и незамыленными глазами. Уверяю вас, это далеко не просто, но исключительно интересно и увлекательно и явно того стоит.
На многих из нас школьная программа по литературе навевала грусть и прививала, если не отвращение, то часто неприязнь к познанию великого в нашей литературе. По прошествии многих лет мы иногда возвращаемся к тем произведениям школьной программы и вдруг заново открываем их для себя. Гениальность того или иного романа как раз и заключается в его многогранности, способностью открыться той или иной своей гранью как раз в тот момент, когда душа читателя настроена именно так воспринять великий роман или, наоборот, роман невольно подстраивает под себя читателя, и благодарный читатель вдруг начинает ощущать себя по-другому, погружается в мир писателя и получает оттуда совет или поддержку своим мыслям или действиям. Сложнейший вопрос, это взаимное восприятие и взаимодействие в паре «писатель – читатель». Величина и значимость писателя и его произведений чаще всего заключается в универсализме подходов и глубине затронутых слоев мироздания, что способно подвигнуть на чтение его романа как рафинированного литератора, так и обычного читателя со средним уровнем образования. Вот и XIX век русской литературы оставил глубочайший след в нашей культуре, застолбил практически все направления дальнейшего развития нашей художественной прозы. Необходимо чаще возвращаться к тому золотому веку российской культуры, чтобы полнее и правильнее оценить эволюцию литературы в пришедших на смену ХХ и ХХI веках.

Михаил Салтыков-Щедрин
Господа Головлевы
Роман, 1880 г.
Страшная книга о низости и беспросветном мраке человеческой природы. И не в Иудушке дело; если уж на то пошло, это не самый отвратительный образ выдающейся книги российской литературы XIX века. В ней нет ни одного хоть в малейшей степени светлого образа. И это вам далеко не «Мертвые души» с фантасмагорическими, нереальными персонажами, до предела утрированными и стилизованными под поэтически-юмористическое восприятие действительности. Здесь вполне реалистичные образы с легко распознаваемыми фигурами людей, населявшими в прошлом и населяющими сегодня окружающее всех нас жизненное пространство. Вечная книга, универсальная в пространстве и времени. Не все люди таковы, это специально оговаривает автор на последних страницах романа, но такая возможность развития человеческой жизни существует и в целом даже преобладает; мы интуитивно чувствуем присутствие гольной правды на страницах романа.
Прослеживается фирменный авторский метод в скрупулезном анализе людских характеров и судеб. Автор ни в коем разе не сочувствует героям, лишь хладнокровно препарирует ситуации, часто нелепые и с кажущейся бессодержательностью. И вытягивает из них глубочайшие философские жизненные обобщения.
Практически каждый персонаж романа имеет свою историю, логичную в своей трагической завершенности. Персонажей несет куда-то случайными порывами жизненного ветра, они пытаются жить по-настоящему, в своем понимании, править жизненным судном, но выходит всегда и все не так. Вокруг живут счастливые люди, удачно складываются судьбы, а почему у Головлевых в роду одни трагедии и несчастья? Неужели царит страшное проклятие над всем несчастным родом и изначально все его представители обречены на бедствия и беспросветную жизнь? По-моему, это лишь первый, самый очевидный понятийный слой романа. Дело в том, что Головлевы – это все мы. И нам очень часто в слабом разумении кажется, что обязательно и всегда лучше там, где нас нет. А это глупейший самообман. Жизнь жестока и непримирима, если стоять к ней лицом к лицу. Она бьет нас беспощадно за иллюзии в отношении себя и уход в сторону от реальных проблем. Не дурак Порфирий, а и он соблазнился фантазийной пустотой, мечтаниями и бесплодными умствованиями в ущерб безжалостной реальности. Но и эгоистичная инициатива не спасает, вот в чем беда: здесь наглядные примеры бабушки, успешной помещицы, и сестриц – актрис среднего провинциального пошиба. Казалось бы, раз что-то начало получаться в жизни, смирись с настоящим, держись крепко хоть какого-то наметившегося позитива, ан нет. Обязательно тянет не туда, и в результате опять трагическая жизненная развязка.
От соблазнов и ошибок никто не застрахован, поэтому даже в наметившейся светлости жизни всегда заложен риск жесточайшего падения. Ни на мгновение нельзя расслабляться и жалеть себя. Тут же явится неизбежная расплата за проявленную слабость. И спасибо автору за совсем неназойливое морализаторство. Умнейший человек, этот Михаил Евграфович.
Жестокая книга, а полезная по жизни. И прекрасно художественно исполненная. Один лишь вопрос, почему Салтыков-Щедрин не в одном ряду с Толстым и Достоевским в нашем сложившемся сознании?

Рейтинг: 9

Федор Достоевский
Сон смешного человека
Рассказ, 1877 г.
Смех – величайшее достижение человечества, а быть смешным для других – главное человеческое счастье. Вот такой парадоксальный вывод можно сделать после прочтения рассказа, следуя самой правильной логике от противного. Перед нами проходит эволюция сознания по-настоящему смешного человека, и не в плане того, как он сам себя ощущает, а в плане реакции на его бытие окружающего мироздания. Человек жил и устал казаться себе и окружающим смешным. Ему стало все равно, он отстранился от жизни, продолжая формально в ней существовать. Но если все равно и ничто не интересно, почему не суицид, почему не разом со всем покончить? И револьвер куплен, и роковой патрон заряжен, и настрой этой промозглой ночью соответствующий. Но девочка встретилась, и он не помог ее матери, хотя малютка умоляла помочь, даже спасти, хотя из ее мольбы и не следовало, что именно мать в беде. И девочка остановила самоубийство, поскольку человек вдруг понял, что если убьет себя, то наступит тьма, и оставшиеся в мире долги и невыполненное никогда уже не сможет свершиться. И этого нельзя допустить, нужно успеть сделать в мире все, что положено, что составил себе в планах, и, главное, все это по отношению к другим людям.
Человек заснул в ту ночь, и приснился ему сон, в котором он попал в идеальный мир и совратил его, сделал лживым и отвратительным, ничем не лучше настоящего мира. И воочию человек убедился, что окружающий мир, его состояние целиком зависит только от тебя, как ты развернешься в нем, как обоснуешься, как будешь относиться к себе и людям, таким мир и будет. И стал человек жить дальше, с новыми силами, и не опасался больше казаться себе и окружающим смешным. Наоборот, это счастье – приносить людям радость, пусть и за счет своего якобы унизительного качества казаться или выглядеть смешным.
Глубокая мысль о смехе. Я же вообще считаю, что окружающий мир постоянно хохочет над нами, людьми, а по сути, бессильными блошками, но мнящими себя повелителями всего мира и самой природы, могучими существами. И если людям не проявлять понимания этого, не реагировать адекватно и позитивно на постоянные экивоки и подколы мира, то неизбежна трагедия личности вплоть до ее саморазрушения. Мир смеется над нами, а мы смеемся над ним, понимая и принимая его шутки. И он не злится в ответ, соглашаясь на равноправие в этой постоянной коммуникации между ним и людьми.
Вот такая бездонная глубина обнаруживается в содержании небольшого рассказа из «Дневника писателя» Достоевского.

Рейтинг: 8

Михаил Лермонтов
Герой нашего времени
Роман, 1840 г.
Произведение читано-перечитано, и это только начало проникновения в него и первых проблесков понимания заложенных в нем смыслов. С предельной откровенностью сказано весьма нелестно о человеческой природе. Невероятной художественной плотности и при этом исключительной прозрачности и кажущейся внешней простоте текст – редчайшее сочетание качеств для произведения, созданного на русском языке, возможно, еще лишь Валентин Распутин смог создать нечто подобное. Какое немыслимое сочетание несочетаемых качеств и обстоятельств в ряду жизненных коллизий должны были реализоваться в одном человеке, чтобы выкристаллизовалось сознание, способное к подобным глобальным обобщениям явлений человеческой жизни в исключительной художественной форме. Человек греховен изначально или добр от рождения – это ни о чем. Человек – враг самому себе, не говоря о других людях; он осознает, понимает себя и при этом радуется этому парадоксальному выводу о себе самом. Для человека другие люди – ничто, и это не примитивное человеконенавистничество отпетого злодея, это научный факт, установленный автором, и с этим ничего нельзя поделать, как ни старайся. И беда людям, которые хотя бы отдаленно начинают приближаться к пониманию себя, собственной пустоты и никчемности. Уже нет радости, удовлетворения в унижении других, уже ничего нет ни в себе, ни в окружающем мире, что приносило бы хоть какую-то осмысленность человеческому бытию. Слабенькая иллюзия остается для псевдоутешения – путешествовать, смотреть другие места и страны, в полной прострации констатирует Печорин. Но и эта иллюзия лишь для того, чтобы, в конце концов, найти у черта на куличках именно, как говорится, на свою … то самое исключительно роковое приключение с обязательным смертельным исходом.
Чем же все-таки привлекает нас ГНВ, если так явно в нем просматриваются очевидно депрессивные, упаднические мотивы, собственно, нежелание жить? И почему при этом роман включен в школьную программу? Все очень просто. Роман многоуровневый, в нем попросту столько измерений, что их хватит на любой вкус и уровень развития. Роман исключительно универсален в лучшем смысле этого слова. Именно поэтому практически каждый человек способен увидеть в нем именно то, что он желает и способен разглядеть в сей момент. Для кого-то это лав-стори без хеппи-энда, для кого-то грустная философия о жизни богатых русских XIX века, для кого-то учебник светской жизни, для кого-то военная романтика эпохи покорения Кавказа, для кого-то даже роман взросления. Каждый найдет по себе подходящую ипостась романа, и это не всеядность толпы, а точно прорисованная иерархия смыслов в романе, бесконечная художественная многогранность созданной реальности. Ничего не говорю о картинах природы, просто не в силах даже просто описать полученные впечатления. Дыхание природы в романе находится в полной гармонии и резонансе с извивами судьбы героев, ее чувственной наполненности. Спорь не спорь, а это лучший русский роман всех времен. Хотя опять же, каждому свое.

Рейтинг: 10

Николай Гарин-Михайловский
Детство Тёмы
Повесть, 1892 г.
Тонкое исследование детской мальчишеской психологии на примере жития в поместье отставного военного в конце XIX века. Поведение Тёмы естественно с его точки зрения, но сколько беспокойств доставляют взрослым его непрерывные выходки. Как соединить детское и взрослое мировоззрения в одно гармоничное целое, чтобы жизнь семьи продолжалась и развивалась с взрослением детей? Ребенок хочет все испытать, перед ним огромный таинственный мир, и часто каждый новый шаг в его познании дается потом и кровью, порой и с риском для жизни. Мы узнаем себя в Тёме, в его беспокойном характере, когда мальчик изо всех сил не хочет доставлять огорчений родителям и сестрам, а как-то все случается снова и снова. Какое терпение должно быть у родителей, чтобы вырастить такого шебутного ребенка.
В поместье живут дворовые люди, работает обслуга, люди менее образованные, более низшее сословие, чем хозяева поместья. И это реальность, с обслугой нужно уметь общаться, уважать дворовых людей. Мальчик выходит в окружающее общество, играет, дружит с мальчиками из дворни, набирается жизненного опыта. Насколько выпукло, объемно рассказывает автор о немудрящей детской жизни, какие захватывающие приключения ожидают детей на каждом шагу. Мы наблюдаем мятущуюся детскую душу, которая всегда находится в поиске, пытается разобраться во взрослой жизни, сформировать собственное мнение о поступках взрослых, не всегда порой идеальных.
Начало школьных занятий. Самоутверждение в классе, противостояние буллингу, как бы сегодня назвали приставания второгодника, которого не выгоняют из школы по причине военных заслуг инвалида-отца. Испытание чести, формирование школьного товарищества, романтические мечтания о побеге в Америку, организация побега и его срыв на самом начальном этапе.
У каждого из нас случались подобные события в детстве. Невольно мы сопоставляем свою детскую жизнь и детство Тёмы, сравниваем, пытаемся анализировать собственные прошлые поступки, следуя сюжету повести. И это чтение как будто оживляет наше прошлое, возвращает к тем счастливым годам, когда только начал открываться нам огромный мир жизни.
Великолепный язык повествования, тщательно прописанные диалоги с учетом характера и уровня образования героев. Повесть универсально полезна как для детского чтения, так и взрослым, воспитывающим своих детей. И нравы русского дворянства, других сословий того давнего времени, познавательность повести еще и в этом, энциклопедическом смысле. Живой слепок, зарисовка российской действительности конца XIX века.

Рейтинг: 8

Лев Толстой
Хаджи Мурат
Повесть, 1904, 1912 г.
Образ с малиновым репейником странен, если не сказать больше, учитывая последующее содержание повести. Колюч, ершист, не хочет быть как все. Когда его выдирают с корнем, чтоб не портил картины, он еще ерепенится, сопротивляется.
Бесконечные кавказские войны, которые ведет Российская империя в XIX веке в эпоху Николая I. Автор использует документальную основу с художественным дополнением, приукрашиванием происходивших когда-то в Дагестане и Чечне событий. Сопротивление горцев возглавляет Шамиль. Хаджи Мурат, его соратник по борьбе, решает перейти на сторону России и воевать против него. То есть совершает предательство по каким-то своим, во многом личным соображениям. Но семья Хаджи Мурата попадает в заложники к Шамилю, и он грозится расправиться с нею, если тот не одумается и не вернется. И вот всю повесть описывается адаптация Хаджи Мурата в стане русской армии, радость русского командования расколу, произошедшему у кавказцев, и создание плана использовать сложившуюся ситуацию, чтобы одолеть наконец Шамиля. Ситуация действительно необычная: сложно до конца поверить перебежчику, тем более работает такой мощный фактор, как пленение его семьи Шамилем. Ни о чем другом горец думать не в состоянии, пока его семья в опасности.
Интересны и живописны образы Николая I, Шамиля, русских генералов, нижестоящих военных русской армии, описания быта кавказских аулов и русского военного стана, в этом автору нужно отдать должное. Конечно, детали кавказской войны Толстой знает не понаслышке, и художественный талант автора позволяет нам воочию ощутить дух того времени, времени попыток покорения Кавказа.
И, конечно, произошло неизбежное. Только словами оказались обещания русского командования вызволить семью Хаджи Мурата из плена. Создавшаяся неопределенность толкнула горца на второе предательство. Он понял, что только сам должен спасать семью, никто ему не поможет. Он с товарищами сбегает от русских. За ним снаряжается погоня, кровопролитная схватка, и голова Хаджи Мурата в буквальном смысле этого слова становится трофеем и демонстрируется победителями друг другу.
Что хотел сказать Толстой поздней повестью, вышедшей в свет уже после его смерти? Всего лишь пересказать известное историческое событие времен кавказских войн или еще что-то? Для читателя остается не вполне ясным.

Рейтинг: 8

Николай Гоголь
Шинель
Повесть, 1841 г.
Кто-то знаменитый сказал: мы все выросли из гоголевской шинели. В смысле, мала она нам стала, поскольку подросли, вытянулись, повзрослели. Прочитал в который раз и опять толком не понял задумку автора. Несчастный, затюканный, смешной во всех проявлениях, да и в конце-то концов больной на голову мелкий чиновник, никчемная жизнь, беспросветное существование с единственной радостью в жизни – писать, да ладно бы писать, а то ведь переписывать написанное другими. Появилась цель, грандиозная цель – поменять вышедшую из строя, обветшавшую одежду. Все силы, средства на это, и вот чудо свершилось, шинель пошита, обнову увидели коллеги по работе, пригласили Акакия Акакиевича отметить грандиозное событие. Отметили, называется. И шинель на полу в прихожей оказалась, и на обратном пути ограбили лихие люди, позарились на добротную шинель. Страшный случай заставляет его вернуться в реальность, искать помощи вышестоящих людей с большой властью. А то ходил себе на работу, знать не знал местных нравов. Бесполезно и бессмысленно ждать помощи и сочувствия (не на словах) от других. От искреннего расстройства от повышенного голоса значительного лица АА дает дуба. И тут повествование как будто сворачивает в иррациональную область. Нет справедливости на земле, так пусть она будет хотя бы в потустороннем мире. Но то ли были на самом деле привидения, снимавшие с людей верхнюю одежду, то ли это народная молва, но справедливость в конце концов восторжествовала. Значительное лицо, доведшее АА до смерти своим хамским поведением, само подверглось ограблению и рассталось со своей превосходной шубой.
О чем это все? Единственное объяснение приходит в голову: мы все ничуть не лучше и не хуже АА. У всех у нас в жизни никчемные цели, гроша ломаного не стоящие по большому счету. Накопительство, вся жизнь посвящена этому огульному стремлению. У кого получается лучше, у кого хуже, а смысл человеческого бытия всегда и для всех один – деньги и власть. Плащ ли кожаный, мерседесишко завалящий или особняк на Рублевке, суть одна. Вечным позором заклеймена низменная человеческая природа заработать больше на зависть окружающим.
Прав или не прав тут Гоголь, сложно судить. Но другой интерпретации повести «Шинель» почему-то не приходит в голову.

Рейтинг: 8

Иван Тургенев
Дым
Роман, 1867 г.
Классика XIX века, заслуженно наша гордость. Давайте перечитаем бестселлеры или познакомимся с малоизвестными произведениями золотого века русской художественной литературы.
Не скажу, что роман «Дым» на слуху, как раз, наоборот, по сравнению, например, с романами «Отцы и дети», «Рудин», «Накануне» и другими произведениями писателя. Первые страницы волшебно ложатся на душу. Ювелирная, взвешенная точность формулировок, простой, но насыщенный смыслами слог. Писатель именно живописует окружающую действительность, при этом ни на мгновение не забывая о развитии действия и сюжета. Удивительно сбалансированный художественный текст.
И сверхзадача произведения постепенно становится ясна. Если Гоголь сломался на втором томе «Мертвых душ», не сумев сбалансированно выйти на позитив после типажей в первом томе, то Тургенев сделал это вполне успешно в рамках одного романа. Не сильно богатый помещик с расстроенным хозяйством родительского поместья едет в Европу поучиться ведению дел, вернуться на родину и заняться его восстановлением. Все шло вполне по планам до встречи в Баден-Бадене с бывшей любовью, женщиной, которая использует жизнь исключительно в своих прагматических целях, не считаясь с интересами мужеского пола на ее пути. Беда в том, что получающиеся отношения выглядят как бы искренними с ее стороны, но лишь до того момента, когда ей предстоит чем-то пожертвовать ради взаимной любви. И тут она поступает исключительно по своей выгоде. Тянет до последнего, искренне не понимая, какую боль приносит партнеру последующим разрывом. Искренняя женская подлость самовлюбленности, любопытный персонаж, которого читатель и не раскусит сразу. Но наш герой аккуратно проходит по тонкому лезвию, хотя и бросает невесту, но и пусть с мучительной болью, но все же разрывает отношения с обольстительной хитрованкой. Все же с трудом верится в искренность ее поступков, не такая уж она и глупая, хотя автор изо всех сил защищает ее, но не ее поступки.
Но не этот момент интересен. Какая палитра образов русских в Баден-Бадене проходит перед нашими глазами! И это часто элита российского общества того времени. Не так гротескно они описаны, как в гоголевской поэме, но от того еще более выразительны, жизненны, что ли. Не оставляет Тургенев камня на камне от их пустой жизни, никчемности речей и самого существования. Призыв – «Вернитесь к цивилизации!», этого не избежать в поступательном развитии человеческого общества. Как такая явная насмешка и даже издевательство над русским обществом XIX века могла понравиться этому самому обществу?
Герой же взял себя в руки, вернулся в родительское поместье и за несколько лет постепенно стабилизировал его хозяйство. Тут вдруг выяснилось, что неподалеку с тетушкой в собственном поместье проживает его бывшая невеста. Преодолев чувство вины, герой отправляется в гости, и дальше автор представляет читателю возможность самому догадаться об их дальнейшей судьбе. Немного нарочито выглядит, зато сердечно и душевно. Факт новой встречи бывших жениха и невесты подводит логичный итог повествованию – и романтическому, и вполне реалистичному, и ироничному в одно и то же время. Приятная суперпозиция качеств для романа классика русской литературы.

Рейтинг: 8

Опубликовано в Бельские просторы №2, 2024

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2 (необходима регистрация)

Вам необходимо авторизоваться на сайте, чтобы увидеть этот материал. Если вы уже зарегистрированы, . Если нет, то пройдите бесплатную регистрацию.

Чакин Владимир

Родился 5 ноября 1957 г. в Ишимбае. Окончил Физико-технический факультет МИФИ. Доктор наук. Писатель. Живет и работает в Karlsruhe.

Регистрация
Сбросить пароль