Валентина Лелина. СТИХИ В АЛЬМАНАХЕ “ПАРОВОЗЪ” №9, 2019

* * *
Как будто вещь пропавшая нашлась…
А мы уже привыкли, не искали.
И, может быть, поймём теперь едва ли,
Какая в том таинственная связь.

И вспомним не однажды этот дом,
Шинель в углу, вчерашние газеты,
Оставленную флейту, метроном
И быта довоенного приметы.

Нас Новый год настигнет на бегу
По набережной вдоль оград и арок,
И будет петербургский двор в подарок,
Палаццо итальянское в снегу.

Затопим печь, накинь пока шинель.
Я книгу отложу, свечу задую,
Смотри, как снег ложится на постель,
И ангел дует в трубку золотую.

Вся наша жизнь с тобой — одна строка,
А как хотелось бы стихотворенье…
Окно во двор, зима — всего мгновенье,
А дальше — ожиданье на века.

* * *
Среди шедевров Эрмитажа,
Не ошибусь, коль назову,
Конечно, лучшие пейзажи —
Большие окна не Неву.

И смотрит нимфа с пьедестала,
Молчит, обиду затая
На то, что в этих пышных залах
У окон застываю я.

* * *
Как осенью стремится время вспять
и не хватает отклика живого…
Ну разве с полки томик взять Толстого,
о капитане Тушине читать.

Чем старше я, тем тоньше и мудрей
герой мой нынешний, — печальней и дороже…
И ни Наташа, и ни князь Андрей,
и ни любовь их — больше не тревожит.

Но эта ночь осенняя, лафет
разбитой пушки, маленький, тщедушный,
уставший человек на сотни лет,
на всё грядущее России — вечный Тушин.

* * *
Мы проходим сквозь Павловский парк с тайной мыслью всегда
его сумрак, его бесконечность отметить любовью.
И купаньем в Славянке, чья нынче застыла вода
под зелёною ряскою, как под накидкою вдовьей.
Проскакали кентавры, смеясь и ликуя… Чему
веселились они в этом мрачном, таинственном парке?
Начинается осень. И то не сказать никому,
что она затаила, какие готовит подарки.
В синем платье с французским, торжественным воротником
в Храме Дружбы малышка считает шаги и колонны…
Проскакали кентавры. За ними, скорее, бегом,
вся охрана, все службы! В опасности трон и корона!
Вот и вся наша сказка немецкая — Павловск.
Легко
и торжественно листья в Славянку слетают…
Ничего не вернуть. И не будет уже никого.
Только ветер за нами пустые страницы листает.

* * *
Всё медленней день, всё темней,
и всё ощутимей прохлада…
В пространстве Никольского сада
становится больше теней.

Становится больше тревог,
поскольку с осенним ненастьем
рифмуется легче несчастье,
и смерть переходит порог.

Мир канет в осеннюю тьму,
стволы — как суда на приколе,
вечерняя служба в Николе —
прощанье, прощенье всему.

И только любовь, вопреки
печальному вздоху распада,
всё ходит дорожками сада
и кормит синичку с руки.

* * *
Когда с Невы сошёл последний лёд, —
светлело за окном, в душе светлело, —
Мы поднялись над жизнью ночью белой,
мы ничего не знали наперёд.

Но прошлое ступало по пятам,
и ночь, совсем прозрачная весною,
вся истончилась к августу, и там
вдруг превратилась в озеро лесное.

Мы на него наткнулись в октябре —
клён догорал, и ржавая осина
роняла в воду листья, в серебре
застывших слёз дрожала паутина…

Осеннее купание под стать
любви — так обжигающе тревожно
в опавших листьях плыть, и невозможно
ни утонуть и ни до дна достать…

* * *
Там, в поезде, уже была Москва.
Там рисовали на окне вагона
Последние приветы и слова,
И номера московских телефонов.

Ещё ложился ленинградский снег
На форменную куртку проводницы,
А в окнах поезда не просто свет
Горел, а плавились огни столицы.

Я оставалась, я издалека,
Из уходящей в прошлый год недели
Рукой махала, и вокзал слегка
Дрожал от разгулявшейся метели.

Она мела все девять дней подряд,
И девять дней до этого вокзала
Я москвичам дарила Ленинград
И приучалась слыть провинциалом.

И терпеливо слушала о том,
Что город потерял своё величье,
Стал тих, заброшен, и уже с трудом
Размах и блеск заметишь здесь столичный

Так, кое-где, и то едва-едва…
И вот теперь, из этого вагона
Мне в окна барабанила Москва,
И таял иней от её ладоней.

А за спиной, торжественен и хмур,
Обёрнутый полотнищем фасадов,
Лежал провинциальный Петербург
И обдавал своим холодным взглядом.

И вздрогнул поезд. И в глазах испуг,
И просьба — срочно выйти из вагона
Всем провожающим. И вышел Петербург,
И навсегда остался на перроне.

* * *
Всё тот же неба цвет, и непогода
всегда присутствует, и время года
неясно. И уже не снятся мне
ни в изумрудных зарослях дорога,
ни аист, циркулем стоявший у порога,
и ни дыханье дюны в вышине.

Всё там осталось в шуме волн и в пене,
и в гроздьях отцветающей сирени,
и лебеди летели поутру,
как рыбаков, пропавших в море, души…
О чём-то аист думал, что-то слушал.
Я там была. Я думала, умру.

Все корабли уснули у причала,
по рельсам электричка отстучала,
и как зима, душа моя бела.
И только ангел всё меня тревожит
своим крылом невидимым, и тоже
мне шепчет, что я там была, была…

* * *
Переменился ветер. И опять
Всё понеслось, подхваченное ветром
Уже другим. Велюром или фетром
Обёрнутые головы узнать
Едва ли можно. Ведь ещё вчера
Другие были формы и мотивы
В одежде и движеньях — от залива
Дул сильный ветер. Нынче же с утра
Всё хлынуло обратно. Лицедейство
По ветру распустило рукава.
Но с прежней скоростью течёт Нева.
И неподвижен шпиль Адмиралтейства.

* * *
Kommst nimmermehr aus diesem Wald!
Joseph von Eichendorff

Ты из этого леса не выйдешь уже никогда…
Подожди у окна, посмотри, как деревья тревожны.
Что там? — ветер с залива, ненастье, большая вода…
В этом городе странном бессмысленно и невозможно
жить согласно с природой. Она и больна, и бедна,
переменчива — то раздражительна, то вдруг пуглива.
Но из этого леса дорога назад не видна,
ты теперь обречён возвращаться на берег залива
через мусор, канавы, обломки, заваленный плёс,
через лилии нежные, папоротник и левкои —
и сквозь каменный город проступит таинственный лес,
из которого выхода нету, и нет в нем покоя.
Проходя по проспектам, по набережным и мостам,
не оглядывайся в ожиданье цветов и дубравы, —
лес нахлынет внезапно и к окнам приникнет, и сам
твою душу возьмёт и в зелёную вложит оправу.
И когда ты однажды со страхом заметишь, что лес
облетает и гибнет, деревья от холода стынут, —
не беги.
Ты очнёшься, и станут стволы до небес
возвышаться, качаться и больше тебя не покинут.

Опубликовано в Паровозъ №9, 2019

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Вам необходимо авторизоваться на сайте, чтобы увидеть этот материал. Если вы уже зарегистрированы, . Если нет, то пройдите бесплатную регистрацию.

Лелина Валентина

Родилась в 1957 году в Ленинграде. Поэт, эссеист, член Союза писателей С.-Петербурга и Союза российских писателей. Окончила архитектурный факультет Ленингадского инженерно-строительного института. Автор поэтических книг «Ленинградские острова» (1990), «Над судьбой» (1993), «Овал» (1997), «В трёх зеркалах» (2000), книги стихов и прозы «Записки на петербургской лестнице» (2005), книг эссеистической прозы «В пространстве Петербурга» (1997) и «Мой Петербург» (1998, 1999, 2005). Стихи и эссе публиковались во многих отечественных и зарубежных изданиях. В настоящее время работает над книгой «Дымы над городом» о настоящем и прошлом промышленного Петербурга.

Регистрация
Сбросить пароль