Ольга Сульчинская. МЕЖДУ ЛЮБОВЬЮ И ПЕЧАЛЬЮ

***
Кто я такая и откуда,
теперь уж я сама не знаю,
но мне пообещала чудо
звезда над храмом вырезная.

Ты говоришь, что я молилась
не так, да и спала не с теми,
что я напрасно верю в милость
людей, животных и растений,

что в мире есть всему причина,
а я живу, себя не зная…
Ты думаешь, что Бог — мужчина?
По мне, он музыка сквозная.

Ты простил

Ты простил ей
истерики по выходным, снотворное на ночь,
ты простил ей
говорливых подруг, ребёнка от первого брака,
ты простил ей
даже то, что она спала
с твоим, может, не лучшим,
но всё-таки другом,
и ещё ты простил ей так много,
много всего!
Как же вышло, что теперь
ты не можешь простить ей ерунды —
углубляющихся носогубных складок?
Ты боишься заразы — времени,
которое разъедает её изнутри.

***
Пройдёт полтысячи… а может, и полста
окажется довольно, и — Лев Лосев
Бахыт Кенжеев, Алексей Цветков
и кто-нибудь еще, да хоть Дозорцев,
объединятся под фамильей Бродский
и лягут благодарному потомству
на стол.
И благодарное потомство
вздохнёт, задумавшись: «А — точно: мастер был
слепой поэт!»

Медея

1.
Медея: имя ярости: змея.
В груди горящей — ненависть до звона.
Плач по любви.
Прекрасная семья!
О, сыновья!
О, женщины Язона!

Невесте не снести мою печаль!
Задаром не примеривай наряда
Жены забытой!
Чёрная парча
К лицу тебе, недолгая отрада.

Дракон крылатый бьётся и фырчит,
Искря над скатом рушащейся кровли.
Пора и мне!
Не слышу, что кричит
Внизу Язон о детях царской крови.

2.
Девушкам сны такие не снятся.
Чёрен подарок твой, Медея.
Так, захотев с мужем обняться,
Встречу взгляд его, холодея:
Пустой.
И — пойму, что постылой
Прежде бывшая милой — стала.
Холоден дом.
И постель простыла.
Ночь настала.
Я буду старой.
Увижу, да поздно!
Раскрыв объятья,
Падаю в пустоту с размаха.
И меня обнимает медеино платье —
Дар
Женского
Страха.

***
Наверно, это мы прошли, — а та,
На чёрно-красной улице в разводах
Неоновых, всё так же без зонта,
Не отражается в тёмнобегущих водах —

Которая, мы думали, прошла —
Всё там она, а мы с тобой в разводе,
Как под водой. Она б по ней прошла!
А мы не можем. Нас и нет в природе.

Которая, мы верили, была
Любовью, — есть, и нам не солгала,
А мы солгали ей, нам нет прощенья,

И наказанье нам — глядеть туда,
Где льёт неон, но чёрная вода
Сгущается, съедая освещенье.

***
каждый день надо делать шаг
каждый миг надо делать вдох
у меня уже звон в ушах
у меня уже мозг засох
как горох посмотри ну как
дальше жить не хватает сил
говорит просто делай шаг
каждый день я ж тебя просил

Танго

Она закидывает руку,
А он берёт её за талью,
И оба движутся по звуку
Между любовью и печалью.

Она вытягивает ногу,
Назад откинувшись опасно,
А он приходит на подмогу,
Её подхватывая властно,

Он предугадывает ловко
Её малейшее движенье,
Но вдруг — внезапная размолвка
И резкий холод отверженья,

Она заточенные ногти
Ему в лицо вонзить готова,
А он назад отводит локти
И беззащитнее любого,

Кто прячется в незримом зале,
Укутанный уютным мраком,
И смотрит жадными глазами
На неминуемую драку,

Предвидя, кто тут победитель,
Уже давно набивший руку…
Но, как отважный укротитель,
Танцор коварную подругу

Берёт за тонкие запястья
И усмиряет долгим взглядом,
И для неё отныне счастье,
Что он позволит быть ей рядом.

Забудем горькую разлуку
И будем снова, как в начале,
Свободно двигаться по звуку
Между любовью и печалью.

***
Я живу на окраине мира,
У корней вертикальной воды,
И хрустальные ангелы держат
Надо мной голубые сады,

И пока наступившее утро
Распускает упругий бутон,
На разболтанном велосипеде
Приезжает ко мне почтальон.

Он привозит мне пачками письма,
А потом продолжает объезд,
Разговоров со мной не заводит
И овсянки на завтрак не ест.

Я, доев в одиночестве кашу,
У воды по-турецки сажусь
И читаю я вслух с выраженьем,
С выраженьем, которым горжусь!

Эскорт

Соловей, точно горло француженки, влажен.
Затаённый под тёмной листвой,
Он невидим и нежен и, верно, продажен
Или продан давно с головой,

Как вот этот, который как будто бы рядом,
И как будто бы верный и твой,
С этим розовым ртом и подтянутым задом
И загадкой своей роковой.

Наше счастье подложно. Но сладко и влажно
Безмятежный картавит певец,
И клокочет, и булькает в горле. Неважно,
Что заплатим за всё под конец.

Опубликовано в Этажи №4, 2023

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2 (необходима регистрация)

Вам необходимо авторизоваться на сайте, чтобы увидеть этот материал. Если вы уже зарегистрированы, . Если нет, то пройдите бесплатную регистрацию.

Lit-Web

LitWeb: литературные журналы и книги. Обучение писательскому мастерству.

Регистрация
Сбросить пароль