Людмила Брагина. ТАК СОШЛИСЬ ЗВЁЗДЫ 

В самом начале марта, как только солнце скрылось за горизонтом, и начал сгущаться вечерний сумрак, в потемневшем небе, чуть ниже тонкого серпика молодого месяца стали видны два светящихся объекта.
Среди  множества  других  мерцающих  и  переливающихся разноцветных звёзд они выделялись ровным и ярким белым сиянием, находились необычайно близко друг к другу, словно притягиваясь, как разнополярные магниты, и выглядели очень подозрительно.
Жителей одного небольшого российского города это явление сильно обеспокоило. Они останавливались на тротуарах, а то и на проезжей части, снимали необычную небесную композицию на телефон, пересылали друг другу в соцсетях и делились версиями.
Если в романе «Война и мир» светлая комета Галлея, висевшая над Землёй целых девять месяцев, навевала Пьеру Безухову романтические мысли и связывалась в душе молодого графа с его любовью, то современные люди испытывали прямо противоположные чувства.
Самые бдительные стали звонить в 112 и требовать разъяснений и защиты. Телефоны на пульте единой дежурно-диспетчерской службы спасения раскалились. Они бурлили и клокотали, как закипевшие чайники.
Охрипшие операторы-психологи хором отвергали предположения о космических  кораблях,  спутниках  НАТО,  беспилотниках  и  другие варианты.
Но всякое явление, а уж тем более небесное, имеет влияние на судьбы даже далёких от астрономии людей. И не только людей.
Общеизвестны факты, что кометы положительно воздействуют на вино.
Бутылка белого вина Château d’Yquem, урожая того самого 1811 года, два века спустя была продана за баснословные 85 тысяч евро. А свидетелям безобидного космического явления – сближения планет Венера и Юпитер – выпали самые непредсказуемые возможности изменить свою жизнь.
После работы Лида не стала заходить в магазин, а поехала сразу домой. Она чувствовала усталость, нехватку солнечных витаминов и сильное желание ничего не делать. Весь день был хоть и суматошный, но однообразный, как вид из окна мчащегося поезда. Хотелось чего-то новенького и яркого, но сил на него не было. Муж предупредил, что сегодня задержится, и Лида решила просто отдохнуть и лечь спать пораньше.
Она жила с мужем и мамой в трёхкомнатной квартире. Дверь в мамину комнату была открыта, мама делала вечернюю зарядку. После страшного перелома шейки бедра Лида поднимала её на ноги именно через движение и железную дисциплину. Обе верили в этот постулат и добились абсолютного подтверждения, что человеческая воля творит судьбу. И вот уже четыре года по утрам и вечерам мама делает упражнения. Конечно, они далеки по интенсивности и красоте от телевизионных уроков по фитнес-аэробике, но, учитывая мамин возраст и то, каким чувством и пониманием проникнуто каждое движение, их можно приравнять хоть к йоге, хоть к тренировке космонавтов.
– Я дома! Мамочка, ты – мой олимпиец, умница! Ты ужинала?
– Привет, Лидочка! – мама на минутку прервалась. – Я немного поела, а попозже мы с тобой чайку попьём. Достань-ка баночку клубничного варенья. Она в кладовке на верхней полочке в правом углу, завернута в газету и перетянута зелёной резиночкой.
Лида улыбнулась: именно так, ни красной (там вишнёвое), ни жёлтой (абрикосовое), только зелёной. Точно следуя чётким указаниям, Лида легко нашла банку, сдула с неё пыль и принесла маме.
– Приятного аппетита, мам. Я сегодня устала, полежу немного, если усну, не будите, утром попью.
Под утро Лиду всё же разбудили. Муж ворочался, тяжело дышал и страдальчески стонал. Подумав, что ему снится плохой сон, Лида потрясла его за плечо.
– Я не сплю, живот болит, – мученическая гримаса скривила его лицо, – и подташнивает… И…
Он вскочил и побежал в туалет. Вернулся бледный, потный, рухнул на постель. Его лихорадило.
– Ещё и желудок расстроился.
Пришлось вставать, включать свет и разбираться.
Вечером на работе отмечали день рождения со стандартным набором угощений: нарезки-бутерброды, конфеты-тортики.
– А спиртное?
– Все были или за рулём, или непьющие. А одному пить как-то не комильфо.
Круг сузился, но ясности не прибавилось. Сначала под подозрение попали тортики. Решили позвонить всем участникам праздника и справиться об их здоровье. Ведь это же приятнее будильника?
Все опрошенные коллеги были хоть и сонные, и не очень довольные, но таких печальных симптомов не обнаруживали.
– Значит, это не отравление, – экспертно подытожил инициатор опроса.
– А что же? Ума не приложу, откуда такая напасть… – в расстроенных мыслях сокрушалась Лида.
– Ротавирус! И бить его надо противовирусным. Поищи в аптечке, Лид. И активированный уголь. И питья побольше.
Врача вызывать муж не захотел. Он отпросился у начальника и решил отлежаться дома, а Лиде уже нужно было собираться и бежать на работу.
На кухне было безмятежно-уютно. Мама сидела за столом, прихлёбывала ароматно дымящийся чай из миниатюрной чашечки и жевала какой-то микроскопический бутербродик.
Маму, родившуюся в конце тридцатых годов, воспитывала война. В самое голодное время она вместе с другими детьми рвала щавель, крапиву и лебеду на суп. Осенью, когда поспевало зерно, они собирали колоски.
Рыли ямки и подкладывали камни на дороге, по которой возили урожай с полей. Когда машина подпрыгивала, из кузова выпадала свеколка или картофелина, они, как стайка воробьёв, слетались за добычей. Вместо конфет летом лакомились цветками акации и клевера.
И сколько бы ни прошло лет с тех пор, отношение мамы к продуктам оставалось трепетным и умеренным, если не сказать аскетичным. «Всегда должен быть запас» и «еда не для того, чтобы сразу всё съесть» – два жизненных правила, которых она неукоснительно придерживалась.
– Доброе утро! Выспалась, Лидочка? Садись, позавтракай.
– Доброе, мам! Сейчас, а ты как спала, как чувствуешь себя?
– Да ничего, я вчера тоже рано легла. А ночью проснулась, так вареньица захотелось, с полчаса мучилась, никак не могла крышку открыть.
– Ой, бедная…
– А тут Стасик зашёл водички попить. Он раньше банки не очень умел открывать, изогнёт крышку, а то и продырявит, хоть сразу выбрось, а тут, наверное, и без открывалки бы справился, одним взглядом, – мама тонко улыбнулась, – тоже варенья захотелось.
Лида всегда удивлялась, что мама нашла именно в зяте родственную душу, хотя были они разными абсолютно по всему: судьбам, характерам, привычкам.
Его детство пришлось на благополучные шестидесятые. Он был единственным ребёнком, и они с родителями жили в новом сталинском доме в центре города. Но огромная квартира со стенами полуметровой толщины  и  высокими  потолками,  украшенными  лепниной,  была коммуналкой на три семьи.
На кухне стояли три холодильника. Два соседских были обмотаны цепями, как «поясом верности», и закрыты на навесные замки. А у семьи Стаса был ЗИЛ с ручкой-защёлкой, которая также закрывалась на ключ.
Иногда холодильники выполняли роль сейфов, в них прятали ценное имущество и деньги. Но в основном, использовались по назначению – морозили и сохраняли продукты и приготовленные блюда.
Стасик подозревал взрослых в сокрытии и утаивании главных ценностей его маленького бытия: конфет, печенья, варенья и бежал на штурм холодильника при первом же щелчке ручки и теплого лучика лампочки внутри продуктового сейфа.
Родители настаивали, чтобы сын ел нормальную, серьёзную еду: суп, макароны, котлеты, а не перебивал себе аппетит сладостями.
И тогда он принял их правила: спешно и до последней крошки расправлялся с «обязательной программой», чтобы уже с перейти к вкусным и любимым лакомствам, которые требовал, как заслуженную награду.
Отточив этот алгоритм до совершенства, он подтянул для обоснования и матчасть: «оставлять в тарелке еду – на слёзы», «выбрасывать еду грех, это чей-то труд!», «а в Африке дети голодают», «всё полезно, что в рот полезло»… Список примет и поговорок у него был огромным и постоянно пополнялся.
И вот эти диаметрально противоположные установки доводили Лиду до отчаяния: одного не заставишь нормально поесть, а от другого хоть всё прячь.
Сколько раз было, что она покупала маме её любимые творожные сырки, выбирая самые свежайшие. А через две недели обнаруживала их в холодильных схронах и выбрасывала, под мамины протестующие возгласы: «Оставь, на сырники!»
А в выходной день Лиду частенько на улице заставал звонок мужа, и его оживлённый голос интересовался предназначением оставленного на сковороде или в кастрюле блюда: можно ли это съесть целиком или только его львиную долю?
Лида плеснула в чашку чая, всё ещё под впечатлением утренних волнений, и намазала маслом бутерброд.
– Сверху вареньицем намажь, вкуснее будет, ты в детстве любила.
Ложку только столовую возьми, покрепче, а то оно загустело немного.
Лида машинально взяла, сунула её в банку и наткнулась на абсолютно твёрдую тёмную субстанцию. Не такую, как, например, асфальт, но и на варенье это похоже не было, ложка слегка погнулась.
– Что это?
– Да такая вкуснятина, прямо как смолка, что мы на деревьях собирали и жевали. Всё детство, помню, искали на вишнях, абрикосах, яблонях, даже залазили на верхушки…
Про мамину любовь к смолке Лида уже слышала и знала, и на даче иногда сама находила, и пробовала её. Но почему вместо ожидаемого клубничного варенья что-то похожее на смолку?
Лида взяла банку, повернула и на бумажке, которые мама всегда наклеивала на заготовки, её аккуратным почерком было выведено:
«Клубничное. 2016 г.»
У Лиды оборвалось сердце.
– Мама, ему же семь лет! Варенье два, максимум, три года хранится…
– Оно хорошее, не вздувшееся было. Я недавно смотрела передачу, так там в вечной мерзлоте мамонта нашли, который 35 тысяч лет пролежал, и ели, и никто не отравился. А тут я сама закрывала, ещё пока сильная была, на века!
– Никто этого мамонта не ел, не выдумывай!
– Это ты не выдумывай. Я эту клубнику выращивала, ни грамма химии не сыпала, поливала с весны до осени, каждый усик лишний удаляла, каждый листик с пятнышком! А ягодки ножничками обрезала… – мама на мгновение замолчала, а потом добавила неожиданный и последний аргумент, – мёд вообще хранится вечно.
Даже в такой критической ситуации спорить с «отечественным производителем» было не только бесполезно, но оскорбительно. Мама была уверена, что варенье, как и военные преступления, не имеет сроков давности.
И тут Лиде открылся весь драматизм сложившейся ситуации. Зная, что, отковыряв пол-ложки этой клубничной смолки, мама будет смаковать и рассасывать её полдня, яснее становилось вовлечённость второго соучастника ночного пиршества. Ведь утром варенья в банке убавилось почти наполовину.
В мамином случае гомеопатические дозы домашней просрочки вряд ли могли нанести вред. А вот состояние Стаса вызывало очень большие опасения.
Скажи ему сейчас, что он съел полбанки ядовитого артефакта, он обвинит маму, а для него, как ни крути, тёщу, в злодейском покушении на его жизнь и здоровье, обставленном в духе Жоржа Милославского.
И это будет совсем не так смешно, как с киношными стрельцами – их отношения  испортятся  безвозвратно  и  принесут  много  обид  и переживаний всем.
Лида налила в полторашку воды, бросила туда пару кристалликов марганцовки, хорошенько разболтала и решительно вошла в спальню.
– Стас, – произнесла она твёрдым голосом, вкладывая в него максимально убедительные интонации, – надо вымыть из организма этот проклятый вирус! Пей.
Она вложила бутылку в руку мужа, и плавно поднесла ко рту. Он не успел ничего сообразить, глядя на неё испуганными глазами. Сделал один глоток, второй, сморщился…
– Залпом! Тогда не будет противно! Чтобы я ушла, наконец, на работу со спокойным сердцем! Сегодня строгая диета. Лежи – выздоравливай.
Следующее утро было спокойнее. Стас хоть и оставался дома, но чувствовал себя получше. Выдав ему два яйца вкрутую и сухарик для стабильности, Лида сосредоточенно морщила лоб и пыталась решить главную задачу: что делать с вареньем, ведь счёт пошёл на часы.
Она буквально воочию видела, что когда она будет на работе, пациент поднимется и нетвёрдыми шагами отправится на кухню, где займётся  укреплением  ослабшего  организма  законсервированными витаминами 2016 года.
Об этом ушедшем, но, как оказалось, не канувшем в Лету, времени, в памяти осталось немного, но почему-то самое ужасное: упавший в Чёрное море Ту-154 с легендарным ансамблем имени Александрова, утонувшие в штормовом карельском озере дети, цыганский бунт под Тулой и смерть Фиделя Кастро. И хотя прожил кубинский революционер длинную жизнь, перестал существовать не только человек – целая эпоха.
Дождавшись, пока мама закончит завтрак и выйдет, Лида схватила банку со стола, сунула её в непрозрачный чёрный пакет, быстро оделась и выскочила  из  дома.  Швырнув  опасный  рудимент  две  тысячи шестнадцатого года в мусорный контейнер и услышав глухой прощальный звук, она выдохнула с облегчением.
На третий день Стас поднялся и стал собираться на работу как ни в чём ни бывало. Даже вышел на короткую пробежку, после которой бодро напевая в душе, крикнул:
– Лид, приготовь что-нибудь перекусить, а то в животе кишка кишке бьёт по башке! Оголодал как волк на этих диетах!
По пути на кухню весело подмигнул тёще, прилежно делающей утреннюю гимнастику:
– Физкульт-привет!
Уплетая за обе щеки пшённую кашу с сосисками и попутно прихлёбывая кофе, Стас вдруг вспомнил:
– А где это клубничное варенье, что-то я даже банки не наблюдаю?
Памятуя совет одной знаменитой старухи о том, что «хорошими делами прославиться нельзя», Лида скромно, но со вкусом соврала:
– Не знаю.
Ведь если разбираться в этом досконально, она действительно не знала, куда увезли мусор на оранжевой машине «Экотранса».
– Я только чуточку и успел попробовать… Ну, ладно, мне не жалко, главное, чтобы на пользу. С твоей мамы нам обоим надо пример брать!
Мама, в свою очередь, после того, как за ним закрылась дверь, довольно улыбнулась:
– Полбаночки варенья целую аптеку заменяет! На ноги и Илью Муромца поставит! Посмотри-ка, Лида, в кладовке джем из чёрной смородины, баночка в газету «Труд» завёрнута…

* * *

В густой кобальтовой синеве рядышком горели две волшебных звезды. Они словно касались лучами друг друга.
Лида полюбовалась ими, потом взяла смартфон и набрала в поисковике «две звезды». С дисплея надрывный голос Кузьмина продолжил: «две светлых повести…». Она улыбнулась и пролистнула дальше.
Там учёные-астрономы объясняли это удивительное явление сближением Венеры и Юпитера, романтично назвав его «небесным поцелуем». Происходит оно нередко, но наблюдать можно только при хорошей погоде в ясном небе.
Тут Лидино внимание привлекла теория, согласно которой учёные предполагали, что Вифлеемская звезда, возвестившая рождение младенца Иисуса, на самом деле могла быть «великим соединением» этих планет.
2000 лет назад вот так же Венера и Юпитер подошли вплотную друг к другу и выстроились в одну линию по направлению к Земле. Волхвы и пастухи, не имевшие ни телескопов, ни биноклей, увидели ярчайшую двойную звезду, которая вдохновила их совершить путешествие с востока на запад, в Вифлеем, чтобы поклониться Спасителю человечества.
Внезапно Лида вспомнила ещё утреннюю мамину просьбу. Ей стало совестно, она быстро закрыла Google и отправилась проводить ревизию хранящихся в кладовке банок с домашней консервацией – спасать своё ближайшее подопечное человечество от него самого.

Опубликовано в Дрон №1, 2023

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Вам необходимо авторизоваться на сайте, чтобы увидеть этот материал. Если вы уже зарегистрированы, . Если нет, то пройдите бесплатную регистрацию.

Брагина Людмила

Родилась в 1967 году в Белгороде, окончила филологический факультет Белгородского государственного университета. Создатель и бессменный руководитель (с 1997 года) молодежной литературной студии «Младость», работающей на базе Пушкинской библиотеки-музея. Лауреат премии «Молодость Белгородчины» в области литературы (1995), Всероссийской литературной премии «Прохоровское поле» (2012). Автор нескольких книг.

Регистрация
Сбросить пароль