Елена Литвинцева. СТИХИ В АЛЬМАНАХЕ “ПАРОВОЗЪ” №9, 2019

* * *
За одну большую неприятность
Вышло много маленьких везений!
Счастья нету, только вероятность,
Что тебя спасёт твой скромный гений.

Вынесет чутьё в такие сферы,
Где с тобой поступят справедливо,
Под руки возьмут, снесут барьеры
И нальют какого-нибудь пива.

Я уже хочу в такие дали,
Где одни лишь ангелы тверёзы.
Воспарю я — только и видали
Сапоги мои в ветвях берёзы.

А пока сижу в глубокой яме,
Заряжаюсь солнцем и морозом.
Всё, не закреплённое гвоздями,
Всю любовь, что вертится под носом, —

Буду брать лежащее непрочно,
Окрылять ползущее бескрыло,
Возвышать такое, что порочно.
Что найдёшь на свете — то и мило!

* * *
Вот снова август. Нежная печаль.
Так хочется отбросить все заботы.
Ведь лето убегает, лета жаль.
И август ждёт моей прощальной ноты.

Он просит спеть ему полётный гимн
О ласточках маневренных дворовых,
Пока мой летний мир не стал другим,
Не вспомнил о сомненьях нездоровых,

Унылых мыслях, тщетности страстей,
Пока в душе ещё хоть что-то живо,
Пока язык болтает без костей,
А в уличных кафе разносят пиво.

Похоже, я и впрямь сейчас пою
Лишь оттого, что дивная погода,
И ласточки летают в честь мою,
И летний рай не ведает исхода.

* * *
Была б я свободна, за супчик твой овощной
Могла бы отдать всю жизнь свою без остатка.
Не кормят чудные музы меня весной.
Судьба моя эфемерна, походка шатка.

А быть всё могло иначе — и в плюс, и в ноль:
Вкуснятиной упиваться, любовью, страстью.
Лежать в небесах, снимая друг другу боль,
Себя ощущать нежнейшего бога частью.

Мой ласковый, мимолётный, прекрасный ты!
Закрутим тайком амуры в смущенье глупом?
Иль хватит того, что в омутах пустоты
Щемящие сны парят над весенним супом?

* * *
Был сильный дождь. Мы в озере одни
Куда-то плыли голы, бесшабашны.
Хоть высунись наружу, хоть нырни —
Кругом вода. Какие же тут шашни?

На берегу — промокшие дрова,
Нас ожидали мокрые вещички.
Стучали зубы. Бедные слова
С трудом сложились в «д-д-дай мне спички!»

И ты зажёг! О, Господи, зажёг!
Ведь дерево сыреет только с боку.
Костёр взметнулся, быстрый, как прыжок.
Он вырастал, он возносился к Богу.

Мы голые стояли у огня.
Дождь лил сильней. И никуда не выйдешь.
Проворковал ты, глядя на меня:
Всё для тебя! Ты чувствуешь?! Ты видишь?!

Немое ах. Стихийных рвений стык.
Затихшая в кустах семейка птичья…
А у огня был собственный язык —
Трещания, мерцания, величья.

* * *
Я хочу тебе рассказать о том,
Как сияют мои снега,
Как простое счастие ловишь ртом,
Как на лыжах идёшь в бега.

Всё плохое где-то лежит вдали,
Всё тяжёлое позади.
Тишина небес, красота земли
Да серебряные дожди,

Да на елях белые облака,
Да на соснах копна чудес.
Под тобою Лета — твоя река.
Берега подпирает лес.

А на самом деле карельский сон —
Не река, а озеро тут.
Старой финской церкви далёкий звон.
Рыбаки по снегу идут.

Эта тайна жизни моя навек —
Забывать про судьбы подвох,
Что калека я посреди калек.
Просто знать, что я — это Бог.

* * *
Переживаешь за героя,
В твоей живущего душе.
А буря, мглою небо кроя,
Устала крыть его уже.

И заиграла, зазвездилась
Глазам доступная страна.
Где б «я» твоё не находилось,
Ему Галактика видна.

Видна и наша, и другая
Белёсым пятнышком вдали.
Огнями хитрыми мигая,
Летят ночные корабли.

А звёзды пьют — вот ковш и кружка —
Восторг души и боль её.
Лишь поутру душа-старушка
Опять возьмётся за своё.

* * *
Видно, Бог мне выдал не много сил,
Хоть и кое-чем одарил.
Чаще чёрт по свету меня носил
И в парадной со мной курил.

А теперь уже невозможный хмель
Всё тусклее и всё нужней.
Ну а чёрт не хочет делить постель
С перезрелой тоской моей.

* * *
Прошедшего времени как бы и нет,
Одни дневниковые сказки.
Входила разлука ко мне в кабинет,
Нетрезвые строила глазки.

Она говорила: «Скорее умри,
Уже ничего не случится!
К чему продолжать от зари до зари
За новой зарёй волочиться?»

Над этим смеялась луна во дворе —
Как сильно был мозг заморочен!
А новое счастье на новой заре
Полезло из всех червоточин.

* * *
Ты говоришь, что Бога нет.
Но кто же сделал нас такими,
что мы, прозрачные на свет,
летаем птичками лихими?!

В кафе над стульями, столом
висим, щебечем и смеёмся,
то друг у друга под крылом
в щемящей нежности сольёмся.

Откуда этот дивный дар?
Кто сбросил с нас земные путы?
Не говори, а пей нектар,
пока цветут твои минуты.

ИЗ ЦИКЛА “ДИБУНЫ”

1
Морозный лес, незримый, мнимый.
Небес не пробуждённый пыл.
Тут каждому, кто рядом был,
Могла я прошептать: «Любимый!»

Или: «Любимая моя!» —
Хоть человек, хоть зверь, хоть птица.
Господь сквозь поры забытья
Проник в мой сон, чтоб в нём сгуститься.

2
Мне больше не к чему стремиться,
Со мною всё произошло.
Мне только стоило решиться
Поехать в ближнее село,
Точней, посёлок под названьем,
Вы догадались, — Дибуны,
И там, сливаясь с мирозданьем,
Напиться снежной белизны.
Зажглись, взрезвились, словно кони,
Частицы светлой ерунды,
Что в нас живут, как дух в иконе,
Оберегая от беды.
Но ерунда такого рода
Есть безоплатный Божий дар.
Горят глаза. Дрожит природа.
Язык огня и звёздный пар
Навек останутся, как видно,
В тебе, как воздух и вода.
Лишь трудоголику обидно,
Что счастье вышло без труда.

Опубликовано в Паровозъ №9, 2019

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Вам необходимо авторизоваться на сайте, чтобы увидеть этот материал. Если вы уже зарегистрированы, . Если нет, то пройдите бесплатную регистрацию.

Литвинцева Елена

Поэт, член Союза писателей С.-Петербурга. Публиковалась в журналах «Заповедник», «Петербург», «Северная Аврора», «Аврора», «Звезда», «Альманахе поэзии» (Калифорния, 2016). Автор книг стихов «Белый шум» (2008), «Свой туман» (2014). Призёр зрительских симпатий на Международном пушкинском фестивале поэзии (С.-Петербург, 1999). Финалист конкурса им. Д. Хармса «Четвероногая ворона» (2014).

Регистрация

Сбросить пароль