Юлия Милович-Шералиева. «ТВОРЧЕСКИЕ РУССКИЕ» НА БАЛКАНАХ. СОВСЕМ ДРУГАЯ ИСТОРИЯ

В начале XX века, когда Россию сотрясали революционные настроения, королевство сербов, хорватов и словенцев стало одним из основных центров русской эмиграции. И политиками, и простыми людьми русские беженцы были встречены на Балканах очень тепло. Бежали преимущественно образованные (почти 80% имело высшее образование, вовсе безграмотными было только 3%), духовно и творчески развитые люди, лояльно настроенные и готовые довольствоваться относительно скромными условиями жизни. Культурные, исторические связи между Россией и Балканами тоже давали о себе знать. Да и тогдашний король Александр Карагеоргиевич учился в России – в Пажеском корпусе и Императорском училище правоведения. Сказалась и общая вера, и поддержка Балкан в прошлом со стороны русских, и родственные связи сербской монархии с династией Романовых. Родные тётки Александра по линии матери – Милица и Анастасия – были замужем за великими князьями Николаем Николаевичем и Петром Николаевичем.

Как пишет специалист по культуре эмигрантов на Балканах Алексей Борисович Арсеньев, первыми русскими беженцами стали солдаты и офицеры, которые участвовали в боях в 1916-1918 гг. на Салоникском фронте. Кроме того, в октябре 1920 г. была разгромлена армия генерала П.Н. Врангеля, после чего он обратился к правительствам различных стран с просьбой принять к себе русских солдат и офицеров (крымская эвакуация). Королевство сербов, хорватов и словенцев было одним из первых государств, откликнувшихся на эту просьбу, да ещё и отменивших мучительную бумажную волокиту – достаточно было просто «попроситься».

В начале 1920-х гг. на Балканах насчитывалось примерно 300 колоний русских беженцев. Более всего русских было размещено в Сербии (около двухсот колоний). Врачи, учителя, специалисты сразу были приняты на работу и внедрены в местную общекультурную повседневность. Были открыты русские культурные центры (и по сей день действуют специальные «Русские дома» по всей территории бывшей Югославии), школы – влияние русской эмиграции было очевидным и повсеместным.

Сегодня всё не так. Но пойдём издалека.

То, что бывшие югославы большие любители попеть и поплясать, известно уже всему миру. Это давно продаётся, и успешно, как одно из лиц страны, как бренд, как символ гордости. Об этом говорит и тот факт, что почти в каждом сербском селении есть свой цыганский оркестрик – один из них 50 лет подряд занимает первое место на ежегодном сербском музыкальном конкурсе. Первыми режиссёрами, поставившими музыку к фильму на основной план, были те самые бывшие югославы, балканцы. Они быстро поняли, что музыка может создать настроение буквально из ничего, придумать целую историю, облачить готовую картинку в необходимые тона и цвета. Такое сочетание полноценной музыкальной композиции и картины, пожалуй, даже создало новый жанр в кино – узнаваемый, аутентичный.

К слову, сделаем некоторое лирическое отступление в сторону кинематографа. Основные объекты и ситуации, создающие сюжетные ряды в сербском, и вообще, экс-югославском кино, это: толстый поп-бородач, осёл (или – свинья), цыгане в майках-алкоголичках и пиджаках (одновременно), с золотыми зубами через один, их женщины в юбках и пиджаках с чужого плеча, война, пальба, цветы, музыка, рыбы, автомобили без дверцы (иногда и без колеса), свадьба, похороны, отец, старый каменный дом. Основные действия: война идёт, все смеются, едят, влюбляются, дерутся, мирятся, рыбы изысканно летают, осёл со слезой лежит на рельсах (как вариант – свинья ест цветы, реже – гости едят свинью), все постоянно друг у друга воруют, отец всех бьёт, но его все равно любят, свадьба переходит в похороны и наоборот, старый каменный дом разваливается на четыре равные части.

Для сравнения, грузинское кино – это: вино, горы, внезапная, настоящая любовь, усы, шляпы, дождь, носы, смех, драки, автомобили (иногда – без дверцы или колеса), еда, свинья, осёл, мама, музыка, пальба, примирение, свадьба, похороны, старый каменный дом. Все друг друга любят, пьют вино, едят, дерутся, идёт свадьба, похороны или дождь. Затем все снова дерутся, мирятся и опять – едят, пьют, любят, в то время как за окном красивого старого каменного дома идёт война.

Ну а итальянское кино, это когда: дорога, город, красота, красивый мужчина, красивая женщина, любовь, мама, поле, солнце, море, опять мама, Бог, Мадонна, шляпы, снова мама, трость, пистолет, одинокая бедная проститутка, старый каменный дом. Все очень красивые, любят друг друга, дерутся, нелепо шутят (в основном над одинокой бедной проституткой), любят маму, мама плачет, все идут за солнцем в поле, в котором стоит старый каменный дом, увитый плющом.

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Опубликовано в Эмигрантская лира №3, 2018

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Милович-Шералиева Юлия

Родилась в 1982 г. Культуролог и прозаик, автор книг и эссе, в том числе переведённых на китайский, японский и сербский языки. Дипломант двух литературных премий им. Волошина (2007, 2009 гг.), участница международного форума литераторов и переводчиков «Минская инициатива» (2017, 2018 гг.), соавтор спектакля об Александре Вертинском. Лектор, редактор, создатель авторских курсов по культуре, искусству и мастерству написания текстов.

Регистрация

Сбросить пароль