Татьяна Долгополова. РОЗА ВЕТРОВ

К 50-летию

***
Я для вас пишу пару строк.
Ваш любой каприз, как приказ,
исполняю точно и в срок,
всё для вас, всё только для вас!

Я на перекрёстке миров
строю в вашу честь светлый храм.
Я срываю розу ветров,
чтобы подарить её вам!

***
Снова время повторяет
все узоры на песке.
Помню детство: мятно тает
леденец на языке.

Жизнь привычек не меняет,
мятный вкус ей так знаком!
Вот и снова мятно тает…
валидол под языком.

***
Напросился в гости:
сбился, мол, с пути…
А ему ведь просто
некуда пойти.
И не до вопросов,
ты его прости;
знаешь, ему просто
некуда пойти.
Все ушли трамваи,
пятачок в горсти.
Вот ведь как бывает:
некуда пойти…

***
Уже я скоро стану старой бабкой.
Любимый кот, гераньки на балконе…
А мне по-прежнему охота грабить банки!
И уходить дворами от погони.

Чтоб каждый день был как электрошокер.
И чтобы ночь смотрела пистолетом.
Как мне охота проиграться в покер —
чтоб в пух и прах! И не жалеть об этом.

Вот так пожить, забыв про все законы,
позволь ещё, судьба, хотя бы разик.
А мне судьба: «Гераньки на балконе!
Любимый кот! И ножки — в тазик, в тазик…»

***
Здесь уголок хороший, но заброшенный.
Ты выслушай, пока ещё не пьян:
как утро выпотрошит из ночи порошу,
ты уходи по заячьим следам.
Я тебе хлеба на дорогу дам
и яблоко румяное и сочное.
Ты уходи по заячьим следам.
Ты только их
не перепутай с волчьими.

***
Мне боржоми, Рома-джан!
Или джина с тоником.
Здравствуй, лето! Рай — бомжам,
гибель — гипертоникам.

Прочь весеннее тряпьё,
подавайте летнее!
Здравствуй, времечко моё
авиабилетное.

Быстро в море смоешь ты
все делишки тёмные.
Ах, как колются мечты —
пузырьки боржомные…

***
Когда глаза привыкнут к темноте,
сотрутся знаки званий и регалий,
ты разглядишь: с тобой совсем не те,
которые на верность присягали,
и уступали место в тесноте,
и в чёрный час бежали за советом…
Увидишь. Лишь привыкнешь к темноте,
которую ты называешь светом.

***
Как хорошо, что я не член союза.
Как хорошо: союза я не член.
И мне мою растрёпанную музу
делить не полагается ни с кем…

***
Чёрный с чёрным не сходен,
как ни взмахивай кистью.
Даже уголь не чёрен
рядом с чёрною мыслью.

Все слова — между прочим.
Повод явно надуман.
Что там — чёрные очи,
если — чёрное дуло.

Может, парою были,
может, не были парой.
Мелочь — чёрные дыры
рядом с чёрною раной.

И в последнейшей хвори
вспомнишь локон колечком…
Лужа — Чёрное море
рядом с Чёрною Речкой.

— Так не пишут картину:
только чёрные краски…
Но ушли все белила
На посмертную маску.

***
«Наш папа — кит?» — «Да, конечно, наш папа — кит».
Конечно, он кит, с какой стороны ни прикину.
Он так по-китовьи фыркает и трубит,
когда ему воду льёшь из ковша на спину.

И это сходство само за себя говорит,
и неуместен вопрос: «Извините, кто вы?»
Он — кит. Когда он спит и когда не спит.
Конечно, он кит, и ус у него китовый.

Он сам-то об этом, понятно, всегда молчит.
И мы молчанье его ни за что не нарушим.
Но помни, мой мальчик: твой папа — прекрасный кит.
Когда-то для нас он выбросился на сушу.

***
Перед сном больше делать нечего.
В голове одни только мелочи.
Ни с тобою, ни в одиночестве
править миром больше не хочется.
И совсем не хочу украдкою
доставать из памяти сладкое.
Всё обдумано, перемечтано…
Перед сном больше делать нечего.

***
Не ходи на войну, не ходи.
Трусом стань, подлецом, дезертиром —
всё равно. Только не наследи
в стенах этого страшного тира,
где ты сам и мишень, и стрелок.
Нынче белый, а завтра лиловый.
И так близко, у глаз, потолок
неотёсанный, грубый, сосновый.
Не ходи, не ходи на войну,
не вступай в этот мрак, в эту скверну.
Даже если тебя не убьют,
я не верю, что это безвредно.
Не ходи! Тебя каждый поймёт.
Не ходи! И никто не осудит.
Знаешь, если никто не пойдёт,
то войны этой просто не будет.
Не ходи, не ходи на войну…

***
В параллельность миров не верю я
давным-давно.
А поедем с тобой в Карелию?
Снимать кино!

И закроем тихонько двери мы:
эх, экстрим!
Раскадрим мы с тобой Карелию,
закадрим!

И не надо здесь быть провидицей
суеты.
Кто там будет в пустой гостинице?
Я да ты.

И, конечно, не по сценарию,
сломав строфу,
мы откроем две новые Нарнии
в одном шкафу.

***
Мели, мели, Емеля,
Но только мне на у ´шко.
Ты пахнешь карамелью,
Тебя приятно слушать.

Ты пахнешь очень сладко
И врёшь, как сивый мерин.
Я обожаю сказки.
Мели, мели, Емеля.

***
Прочь из дома, прочь!
В снеговую гжель!
Ну и что, что ночь,
ну и что — метель!
Чуть надев пальто,
чуть хлебнув вина…
Кто со мной? Никто?
Ну так я одна…

***
Всё так же трудно без нагана.
И всё не видно перемен.
Какую чушь несут с экрана!
Какую дурь поют со сцен!

А я ни в чём не виновата,
но хочется бежать, бежать —
«в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов!»
Косить траву, пшеницу жать!

Но помечтаю — и немею.
Тащу безрадостные дни…
Косу держать я не умею.
И нет в Саратове родни.

Опубликовано в Енисей №1, 2020

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

Долгополова Татьяна

Родилась в Красноярске, закончила филологический факультет Красноярского педагогического университета. Публиковалась в альманахе «Енисей», журнале «День и ночь», в периодических изданиях, в коллективных сборниках. Работала журналистом, экскурсоводом, библиотекарем. Постоянный участник фестиваля «КУБ» («Книга. Ум. Будущее», Красноярск). Автор книг «Зодиакальная болезнь» (1992), «Лепта» (2004), «От себя» (2009). Лауреат премии им. В.П. Астафьева в номинации «Поэзия» (2000).

Регистрация

Сбросить пароль