Сергей Сумин. РАЗГОВОР С ПОЭТОМ БОРИСОМ КУТЕНКОВЫМ

С Борисом Кутенковым, поэтом, редактором, критиком я познакомился заочно (по интернету) в 2010 году. Потом была встреча на фестивале поэзии Поволжья в 2014 году. Беседа для нашего альманаха состоялась в декабре 2020 года. Представляю её вашему вниманию.

Сергей Сумин

– Борис, приветствую. Мой первый вопрос – как у тебя все это началось: первые стихи, выступления перед публикой, бытование в поэзии?
– Началось с довольно-таки практической необходимости создать подборку на творческий конкурс в Литинститут – мама тогда привела в пример Уильяма Сомерсета Моэма и сказала, что вдохновения ждать не обязательно, нужно садиться и писать. С тех пор руководствуюсь этим рецептом – годным больше для прозаика, но в принципе полезным для профессионала. Однако стихи тогда меня интересовали мало – не было творческой мотивации. Когда я поступил в Литинститут, такой мотивацией стало желание понравиться руководителю семинара и однокашникам – вообще, к нему (этому желанию) зря относятся пренебрежительно, оно может быть мощным импульсом для развития творчества. А ещё – подростковое желание доказать, что ты можешь (поскольку обычно говорили ровно обратное: в семье скептически относились к моим литературным способностям). Впоследствии я пересмотрел своё отношение к поэзии – этот пересмотр ценностей вырос из раздражения: когда все вокруг пытаются «отформатировать» тебя (имею в виду – ценности «смысловой» поэзии, внятность, биографическая выраженность и т.д.), поневоле хочется пойти собственным путём. Думаю, в этом мне помог опыт Мандельштама – до сих пор для меня удивительный и неведомый, но притягательный, – а также наших современников: Юрия Казарина, Михаила Эпштейна, Андрея Таврова, Екатерины Перченковой.
– Как ты пишешь? Есть какие-то ритуалы, механизмы, помощники?
– И ритуалы, и механизмы, и помощники. Ритуал (он же механизм) – необходимость остаться в одиночестве и настроиться на собственную поэтическую волну. Записываю в телефон в виде смс-ок, потом отправляю друзьям. Никакого интернета поблизости быть не должно, это сбило бы всю сосредоточенность. Помощники – поэтические книги, которые в этот момент разбросаны по полу и к которым обращаюсь за вдохновением, абсолютно не зная, что будет, но зная – будет что-то своё, не похожее на тот текст, который прочитал только что. Межтекстовый импульс скорее раскручивает какую-то правильную внутреннюю пружину. Ещё люблю в момент написания стихотворения вскакивать с кровати, включать свет, бегать к холодильнику (так что процесс этот весьма вредный для фигуры – и весьма нервный 😊). Если не пишется – включаю приёмник с «Русским Радио», лежу, слушаю, релаксирую: поп-песни настраивают на какую-то сентиментальную волну, в то же время помогают социологически отстроиться от того, что есть поэзия, провести для себя границу. Это тоже помогает будущему стихотворению. Вообще, ему помогает всё.
– Кому из ныне живущих поэтов или писателей ты присудил бы Нобелевскую премию?
– Михаилу Эпштейну – писателю, философу и культурологу – за его способность к самому оригинальному осмыслению разных сторон жизни, основанному на мощной культурологической базе и духовном опыте.
– Назови десятку лучших современных русских поэтов?
– Ганна Шевченко, Дмитрий Гаричев, Ростислав Ярцев, Анна Павловская, Елена Сунцова, Александр Переверзин, Катя Капович, Екатерина Перченкова, Юрий Казарин, Евгения Изварина. Список – во многом вкусовой и неполный. Наверняка забыл кого-то из любимых – тем более их гораздо больше, чем десять.
– Борис, я заметил, что ты насыщаешь тексты аллюзиями на многих авторов. Какие у тебя предпочтения в классической литературе? Любимые прозаики, поэты, драматурги?
– Аллюзии – это такой момент соревновательности. Когда первоисточник, который ты пытаешься превзойти, сильный, – то и стихотворение задаёт себе высокую планку. А ещё – внутренний расчёт на идеального читателя: который читал то же, что и ты, и распознает твои интенции через «общий» текст. Последнее почти невозможно, но оттого сильно упрямое желание достичь идеального восприятия. Да и просто – напрямую выражать в поэзии свои интенции скучно: для этого существуют другие жанры.
Что касается классической литературы, назову тех, кто пришёл в голову в первую очередь: Уильям Сомерсет Моэм, Владислав Крапивин, Александра Маринина, Борис Рыжий, Денис Новиков, Лидия Гинзбург…
Рыжего и Новикова, думаю, можно причислить к классикам, несмотря на относительную недавность ухода. Моэм влиял скорее частным и разнообразным образом, не могу сказать, что от него взял: важнейшие романы – «Бремя страстей человеческих», «Театр», «Луна и грош»… От Крапивина – ощущение смелости и прямоты, необходимость отстаивания своих идеалов и, может быть, даже некоторую задиристость. Имя Марининой может показаться неожиданным в этом контексте. Воспринимал её всегда не как детективиста, а как автора точной и умной психологической прозы, а перенял от неё ровно противоположное, чем от Крапивина: необходимость духовного эскапизма. От Гинзбург – глубокий психологизм в ощущении работы как источника накопления внутренних ценностей. От Рыжего – гениальную работу с интертекстуальным рядом и способность при этом не утрачивать собственное биографическое лицо. Новиков питает ощущением глубокой внутренней трагедии поэта и чувством полемического сродства – по отношению к литературе, которая превратилась в то, во что она превратилась. Вообще, у меня трудно складываются отношения с «очевидной» классикой, как и со всем очевидным.
Поэтому  и  список  такой  странный  –  зато  мой  личный.
– Я знаю, что у тебя много проектов: Антология о рано ушедших авторах, «Полет разборов», редактура и т.д. Какие из реализованных проектов последних 5-ти лет кажутся тебе наиболее удачными? Есть новые идеи?
– Новых идей нет: очень хочется развивать те проекты, что есть, благо в них не разочарован. Некоторые из них вы уже перечислили – антология «Уйти. Остаться. Жить», у которой появились за последний год новые возможности (открыли книжную серию отдельных авторских сборников поэтов антологии, ведём рубрику на двух сайтах); «Полёт разборов» (сейчас по понятным причинам он переместился в Zoom, что тоже даст новые перспективы: например, сможем обсудить иногородних участников, которых давно хотелось бы обсудить). Пожалуй, это и есть самые удачные. Ну и горжусь множеством частных моментов, связанных с публикацией отдельных текстов на порталах/в изданиях, где я работал/работаю: перечислять все не буду, достаточно открыть критический раздел журнала «Лиterraтура» с 2014 по 2017 гг. включительно.
– Скажи, а поэзия – что это такое? К какому полюсу она ближе – к «магии» или явлению социальному?
– Конечно, к магии. Социальным может быть только стихотворчество.
Последнее пишется в расчёте на успех, на читателя: отсюда – требование, чтобы она была внятной, с «концептуально манифестированным лирическим героем» (как мне заявили на одном из обсуждений), то есть – как можно более близкой к вкусам обывателя. «Сделайте нам красиво». В этом нет ничего дурного, но давайте разделять гамбургер – и блюдо, приготовленное по оригинальному авторскому рецепту.
– Бродский где-то говорит, что поэзия – колоссальный ускоритель мышления. Согласен ли ты с этим утверждением?
– Да, безусловно. И каждый пишущий – обладающий, естественно, поэтическим даром, – способен убедиться в этом на собственном опыте. Те, кто не обладает и не убедился, – как правило, относятся к подобным определениям скептически, видя в них ненужный пафос.
– Сравнив Москву и остальные города России – где больше хорошей литературы?
– Литература – везде. В регионах выше концентрация внимания, поэтому так люблю туда ездить (Тольятти – не исключение).
– И последний вопрос традиционный – твои пожелания альманаху «Графит».
– Пожелание только одно (ко всем журналам ныне без исключения) – выжить. И – преодолеть пандемийные настроения и сложности, выйти к читателям и слушателям с открытым лицом, без маски, с новыми силами провести Тольяттинский поэтический фестиваль.

Опубликовано в Графит №20

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Вам необходимо авторизоваться на сайте, чтобы увидеть этот материал. Если вы уже зарегистрированы, . Если нет, то пройдите бесплатную регистрацию.

Сумин Сергей

Родился в 1973 году. По образованию – филолог. Опубликован в сборниках «Нестоличная литература» и «Самарский верлибр», журналах «Волга» и «Гипертекст» и др. Около 80 интернет-публикаций. Автор 3-х книг. Живет в Тольятти.

Регистрация
Сбросить пароль