Сергей Фроловнин. НЕНАЗВАННОЕ СГИНЕТ

Стихи разных лет

АТАКА

И прозвучал сигнал к атаке,
Как будто лопнула струна!
Мы псы войны. Кровавой драки
Мы ждали долго. Вот она!

И не было на свете силы,
Что нас могла остановить,
Ведь мы презрели страх могилы –
Нам нужно было победить.

Сойдясь в смертельной рукопашной,
Врагов мы рвали на куски.
И было мне совсем не страшно
На штык наматывать кишки.

Плоть, миг назад ещё живая,
Рвалась в лохмотья, как гнильё.
Фонтаном била кровь, взывая,
Ещё пролить её, ещё!

И, превратившись вмиг в отбросы,
Раскалывались черепа –
Легко и звонко, так же просто,
Как у орехов скорлупа.

Мы ликовали, словно дети,
И я орал – вперёд, за мной!..

Никто из нас и не заметил,
Как прозвучал сигнал «отбой»…

Мы продолжали этот бой,
Мы бились – бились меж собой…

Когда же завершилось дело –
Прошёл кураж. Растаял дым.
Я огляделся озверело
И встал как вкопанный – один!

И тотчас страшное прозренье
Пронзило с головы до пят:
Победа эта – пораженье,
Победа эта – преступленье,
Я перебил своих ребят!..

О Господи! Безумно, дико
За что меня ты наказал?!
Как мне в случившееся вникнуть?!
Как матерям взглянуть в глаза?!

Мой день последний ныне прожит,
Себя лишил я права жить.
Но что же ты молчишь, о Боже!
Ведь мог же, мог остановить!

Раз допустил такую бойню –
Со мной расправься поскорей.
Будь прокляты все вкупе войны –
Убей меня! Убей! Убей!

В крик страшный превратился весь я.
«Ответь!» – и в кои-то века
Не отмолчались поднебесья,
Раздался голос с высока.

«Ты ненависти небывалой
Себя позволил ослепить.
И смерть за это – слишком мало,
Ты будешь ЖИТЬ, ты БУДЕШЬ жить.

За то, что жалости не ведал,
Вкусил себе подобных кровь –
Иди! Иди и проповедуй
Мир, справедливость и любовь…»

*  *  *

Над зеркальною гладью Азовского моря
Величаво созвездие Кассиопея
Воссияло начальною буквою в слове
Water – путникам знак: «Подо мною – вода»…

55

Я одолел очередной рубеж.
Пытаюсь подытожить жизнь опять я.
Неумное, я доложу, занятье.
Друзья ушли – образовалась брешь.

Я дотянул-таки до полста пять,
Хотя и не стремился – без бравады.
Но раз уж дотянул – отметить надо,
Да некого на праздник мне позвать.

Печальней нет, пожалуй, вечеринки.
Друзья мои родные! Женька! Геша!
Куда ж вы рано так! Я больше грешен.
Мой юбилей без вас – по вам поминки.

Классическое действо «на троих»
На классику «в глухую одиночку»
Сменила жизнь… не смерть ли?! Прямо в точку!
Тождественность проглядывает их.

И потому не стоит горевать –
Мы ненадолго временно расстались,
Я на подходе, вот и весь анализ,
А вам пора поляну накрывать.

Любовь

В больничной очереди это –
Люди видели –
Случилось возле кабинета
В день обыденный.

Их подкатили с двух сторон
В колясках близкие.
В одной – она, в другой был он,
Калеки истые.

Переглянулись лишь слегка
Смиренно, кротко так.
Случилось тут же замыкание
Короткое.

Нет, не услышали мы грома
Колокольного.
Но стало ясно, что вдвоём
Почти не больно им.

Вмиг изменилась жизнь, суля
Блаженство – надо ж так!
И покатились их коляски
Дальше рядышком.

Все светофоры зеленели
Вдруг, завидев их.
Мир изумлялся, в самом деле,
И завидовал.

Не замечали, что вокруг –
Моря ли, Альпы ли.
Брать перестали на испуг
Их даже скальпели.

Неслись сквозь жизнь их колесницы
Инвалидные.
Ах, как же счастливы они!
И как не стыдно им!

Таких неслыханных влюблённых
Свет не видывал.
И я, ничем не обделённый,
Им завидовал.

Но завершился их маршрут
Земной, и в сумерки,
Они, не расплетая рук,
Тихонько умерли.
Не разлучила их земля –
Смерть не помеха им.
На небеса в своих колясках
Так и въехали.

Апостол Пётр, разинув рот,
Стоял, как вкопанный,
И не открыл он им ворот,
Глазами хлопал он.

Здесь не случалось искони,
Чтоб не приветили
Гостей желанных, а они
И не заметили…

*  *  *

Разнотравье, разноцветье,
Буйство зелени! Ура!
Мне излишества все эти
Покрошить в лапшу пора.

Ерепенился репейник –
Глупый! Пал, сражённый мной.
Разлетелся муравейник,
Кажется, уже шестой.

Ребятишки-муравьишки!
Ох, и паника у вас!
Да, похоже, всем вам крышка –
Я сейчас добавлю газ.

Мошки, мушки, таракашки,
Комары, клещи, букашки,
Божьих множество созданий,
Чьих не знаю я названий.

Кто тут только ни ютился!
Но теперь вы все бомжи.
Кто тут только ни плодился!
А теперь вам негде жить!

Не оставлю возле бровки
Я травинки ни одной.
Потому как установка –
Всё под корень, всё под ноль!

А всему живому больно.
Ах, простите за эксцесс!
Но начальники довольны,
И не оштрафует СЭС.

Мир вокруг как будто вымер,
Словно кто пролил напалм.
Оборвал свой рёв мой триммер,
Да и я уже устал.

Нет, сгубил я без охоты
Обитания среду.
Но работа есть работа.
Может, премию дадут…

*  *  *

Давно мы слов чужих не гоним –
Какой-то лингвопередел.
Мол, что с того, что есть синоним,
Он, видите ли, устарел.

Вот было слово «доброволец»
По доброй воле, стало быть.
Нам удалось его без боли
На «волонтёра» заменить.

Признаться, не совсем мне ясно,
Кому чего там Воланд тёр.
Я от себя гоню напрасно
Седую рифму «полотёр».

Ах, как легко, почти без боя,
Мы предаём своё, родное,
Чужой стезёй идя упорно
Не добровольно – волонтёрно…

РАДУЖНЫЙ БЛЮЗ

Страшный ливень прошёл. Страшный.
Почти что всемирный потоп.
Ну надо ж так – он застал нас на пашне,
Не успеть до жилья, хоть пускайся в галоп.

А чего нас на пашню-то занесло? –
Спросит лох городской – что он знает?!
За сельхознапитком к соседям, за этим злом
Попёрлись, потому как в родной деревне
прямо зла не хватает.

Ну, всё потребили. А до соседней дорогой-то
Пять километров (это у вас тут кругом комки).
Решили скостить, чать не казённые ноги-то,
Вот по пашне и дёрнули напрямки…

Промокли до нитки. Ещё и задуло.
Колотун – без самогону б совсем беда.
И вдруг по глазам радуга как резанула! –
Сроду яркой такой не видал.

Во картина, да?! Сидят два чумазых придурка,
На двоих – полтора окурка,
Литруха да горбушка засохшего хлеба –
И пялят шары залитые в небо!

Про всё забыли… глаза слезятся…
Не наглядятся… уже и шеи-то затекли.
Тихонько под нос себе матерятся…
И тёплый пар идёт от земли…

Нет, ребятки, только в России
Могут так красоту ценить.
А почему? А я отвечу –
потому что мы грязь месили,
Месим, да и будем месить.

*  *  *

Раскинет по земле
Зима в подарок люду
Свой белоснежный плед,
Что равнозначно чуду.

Но сколько ни стели
Нам белое под ноги –
Затопчем, запылим
И очерним в итоге.

Мораль, увы, проста,
Лежит, как на витрине:
Снег белый только там,
Где нет людей в помине…

Опубликовано в Бельские просторы №10, 2020

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то приобретите премиум-подписку.

Фроловнин Сергей

Сергей Юрьевич Фроловнин родился 23 ноября 1959 года в г. Уфе. Публиковался в изданиях: «Стерлитамакский рабочий», «Смена», «Шанс», «Мансарда», «Истоки», «Афродита», литальманах «Подснежник», «Молодой гений».

Регистрация

Сбросить пароль