Розалия Вахитова. ГЕРОИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ В ПРОЗЕ СВЕТЛАНЫ ЧУРАЕВОЙ

Мы живём в удивительную эпоху: нам доступны невероятно широкие возможности. Каждый стремится получить образование, у всех дома есть телевизор или компьютер – доступ к культурному наследию целого мира. Можно без проблем путешествовать из страны в страну. Но с увеличением количества благ цивилизации подвергся изменениям и сам человек. Изменились роли мужчины и женщины, были пересмотрены традиционные ценности. Стало ли общество совершеннее, лучше? С какими новыми проблемами столкнулся герой нашего времени? И главное, стал ли он счастливее?
На такие глубинные вопросы не найти ответа в блогах или на ютуб-каналах. На мой взгляд, здесь поможет только литература. Ведь именно в книгах создаётся слепок современного писателю мира. Таким автором для меня стала Светлана Чураева. В своём творчестве она создаёт целую галерею портретов героев нашего времени и пытается разобраться, почему с кажущимся улучшением жизни всё дальше друг от друг становятся мужчина и женщина.

Картина первая. «Она и Он»

Если поймать на улице молодых людей и попросить их описать героиню нашего времени, то они наверняка опишут успешную деловую леди, успевающую везде: и дома, и на работе. Такой образ всё чаще возникает в рекламном пространстве, в социальных сетях, в фильмах и книгах. В современном обществе женщина полностью свободна. Она может выбирать, за кого выходить замуж, наравне с мужчинами заниматься наукой или строить карьеру. Но успевать везде невозможно. Женщина всё больше отдаётся работе, а времени на семью не хватает. Когда мужчина и женщина стали равными в социуме, было нарушено другое равновесие – гармония в семье. Об этом пишет Светлана Чураева в рассказе «Моя пятидневная война», который вошёл в альманах «Тайная история монголов». В заголовке даётся тема произведения: война как внешняя, так и внутренняя. Героиня – женщина-воительница, которая пытается полностью отвечать за всех близких, закончить дома ремонт (как мужчина «строит дом»), сражается «за свободу» против суеты и стремится избежать внутреннего после внезапного ухода супруга. Тут же возникает образ рухнувшего и не дождавшегося ремонта дома – символ разрушенных в семье отношений. Всё, что остаётся делать женщине – это воевать с «окаянным женским “Я”, отчаянно сильным, отвечающим за всё и виноватым во всём». Муж героини – «бесхребетная медуза», который составляет списки обид на жену. Отношения с ним она сравнивает с «азовским лиманом» («…идешь в воде по колено, а нырнуть негде»). Он мало на себя берёт и реализуется путём поиска алкогольных приключений. Героиня давно переросла его как личность. Ощущая свою несостоятельность, муж морально и физически «затаптывает» родную жену, будто «ужасного демона», «свирепого врага» или «медведя». Пережив насилие, она чувствует себя «тупым бессмысленным животным», но не может возненавидеть мужа и только плачет от «бесконечной жалости» к нему.
Другим ярким женским образом в рассказе является подруга героини Александра. Это женщина-победитель, «самая боевая из всех, полюбившая «одного из самых ярких современных героев и разбойников нации», внутри которого «дух Салавата». Казалось бы, вот он, идеальный герой-мужчина нашего времени. Александра любит его «уверенно и мощно», но тот в сравнении с ней оказывается человеком слабым. Он не может противостоять окружающему миру и не готов взять на себя ответственность за их общего ребёнка.
Современных мужчин Чураева постоянно сравнивает с героями «модерна» – это образы, ставшие мифологическими: великий скульптор Сосланбек Тавасиев, создавший памятник башкирскому национальному герою Салавату Юлаеву, и сам Салават Юлаев. Оба являются батырами (героями-воинами), борцами за свободу, олицетворяющими мужество, справедливость и силу. Они ведут войну не ради убийства, а ради защиты. Так, в свою первую войну в 1918-м Тавасиев, будучи командиром шариатских отрядов, сражается с войском будущего эсэсовца Андрея Шкуро. Вторая война Тавасиева – со временем. Он не разрушает, а создаёт: «по чёрточкам» восстанавливает лицо Салавата, посвящает ему стихи, оживляет в камне лица родных и друзей.
Очевидно, что такие герои в современном относительно спокойном мире уже невозможны. Не зря автор постоянно сравнивает их судьбы с памятником, который стоит в Уфе на краю холма: эти люди жили на «границе» времён, отсутствие героизма могло привести к гибели их мира.
Из рассказа автора мы ясно видим, как нарушенное «равновесие» между полами неизбежно приводит к войне. Когда женщина берёт всё на себя, мужчина остаётся не у дел. Ему некого защищать, не за кого «воевать». Но так ли сильна современная женщина? В одном из эпизодов героиня рассказа Чураевой сталкивается с реальной войной «лицом к лицу» и ощущает животный страх за себя и своих детей. Получается, несмотря на новый социальный статус, женская сущность осталась прежней. Она вовсе не является воином и нуждается в защите.

Картина вторая. «Семейный портрет»

Война – неуправляемая машина для убийства, под колёса которой попадают невинные мирные жители. В условиях войны между мужчинами и женщинами жертвами становятся дети. Подобная ситуация изображается в рассказе Чураевой «Чудеса несвятой Магдалины», который является отрывком из нового романа писателя «Шурале».
С первых строк читателю может показаться, что это история о маленькой девочке, столкнувшейся с равнодушным отношением окружающих. В действительности настоящий возраст девочки условен. У неё нет имени, потому что на её месте может оказаться любая юная особа, не вооруженная знаниями об особенностях женского организма и деторождения. Автор называет героиню «Матерью Магдалины», проводя таким образом параллель с евангельской блудницей.
В начале рассказа мы узнаём, что родители запрещают девочке есть яблоки из-за аллергии. Яблоки – плоды дерева познания добра и зла, символ искушения. Они символизируют грехопадение героини. Но если Ева нарушает запрет осознанно, то девочка даже не подозревает о том, что её честь была поругана, а в чреве зреет новая жизнь. Она случайно попадает в гости к «доброму» Сашке, в доме которого «не кричали, а смеялись, болтали, и на неё было всем плевать». Там героиня впервые по незнанию пробует алкоголь. Девочка не знает и не помнит, что с ней произошло после этого. Вот почему, когда растущий живот начинает ходить ходуном, она принимает его за рак: «Рассекреченный рак вовсю гулял внутри, бодал узкой башкой кожу, и девочка знала: в какой-то момент острая клешня вспорет её и придется истечь кровью».
Когда родители узнают о беременности героини, они не спрашивают, как это произошло, а просто наказывают её. Можно сделать вывод, что родители не общаются с девочкой, не рассказывают ей о закономерностях жизни, о взрослении. Сама героиня очень любит своих родителей. Она говорит: «Я люблю вас», но родители безразличны к чувствам ребёнка и слышат: «Я убью вас».
Больница, в которую попадает девочка, похожа на тюрьму. На эту мысль наводит эпизод со стариком, в слезах пытающимся дозвониться до родных, чтобы те забрали его из ада. Девочка не видит всех этих ужасов, жизнь в больнице кажется интересной, «как в кино»: «Лифт был похож на отсек орбитальной станции, в котором кого-то убили, – здесь кровь натекла целой лужей». Несмотря на грубость и равнодушие врачей, героиня сочувствует им и искренне верит, что её спасут: «Добрые, хорошие врачи, они и сейчас старались как могли…». Подобное восприятие мира характеризует девочку как человека очень доброго, чистого и даже наивного. На фоне происходящего безумия героиня не теряет веры в человека и кажется «святой».
Заметим, что ни врачи, ни родная мать не объяснили девочке, что с ней происходит и что её отправляют на искусственные роды. Став матерью, героиня взрослеет. Её посещают глубокие мысли. Она думала не без гордости: «Она – мама!». Получив ребёнка, девочка ведёт себя как настоящая мать – «и ведь никто её не учил!». На фоне этого внезапного взросления поведение матери героини выглядит особенно жестоким. Вместо того чтобы навестить единственную дочь после тяжелых родов, мать волнуется только об общественном мнении: «…если девочка не откажется от своего ребёнка, её мама откажется от своего ребёнка». Для героини это «непонятная формула», ей кажется странным сама возможность отказа матери от ребёнка.
В «Чудесах несвятой Магдалины» родителям наплевать на судьбы собственных детей – роженицы, которые вот-вот сами станут матерями, называют девочку «блудней» и «сволочью». В одном из эпизодов молодой человек по имени Паша привёл свою девушку на аборт: «Парень толкнул её так, что девушка чуть не упала, просеменив ногами по полу. – Думать надо было, коза!» Уфимская писательница категорически не принимает эту процедуру. Для неё аборт – это убийство, которое с молчаливого согласия общества стало повседневностью.
По-настоящему положительных героев в этом художественном тексте немного. Это «злющий» врач, который тяжело переживает трагедии своих пациентов, и главная героиня – единственная, в ком живёт материнское чувство.
Писатель поднимает проблемы ответственности, отсутствия любви между людьми и в семье. Всё это приводит к тому, что ребёнок оказывается ненужным. Рождение ребёнка в современном обществе больше не «чудо».

Картина третья. «Вечные дети»

Одни молодые люди называют себя «чайлдфри» и сознательно отказываются иметь детей, другие как раз таки заводят детей «несознательно» – случайно или потому что «так надо». В обеих ситуациях за подобными решениями могут стоять серьёзные психологические проблемы. Такие, как, например, инфантилизм, который можно спокойно назвать новомодной болезнью общества.
Инфантами быть не стыдно. «Не готов ни с кем делить свои игрушки» или «До сих пор смотрю мультики» – пишут на страничках в социальных сетях тридцатилетние тёти и дяди. Но дело ведь даже не в мультиках и игрушках, бог с ними. Инфант может быть совсем безобидным для всех. Настоящий вред такой человек доставляет в первую очередь себе. Инфантильных людей Светлана Чураева называет «мёртвыми младенцами» в кувшине: они застывают в одном положении навсегда и теряют возможность увидеть свет. Именно они становятся героями её повестей «Девочка и графоман» и «Апокриф о Павле», вошедших в сборник «Я там был».
За основу «Девочки и графомана» взята классическая сказка о Золушке. Если в старой сказке героиня была несчастной сиротой, то современная героиня работает редактором журнала. Ситуация выходит презабавная. В начале повести серьёзная женщина с устаревшим именем Марта Георговна «бездумно болтает ножками», пока мама отчитывает её за поведение. В трамвае её принимают за «бабулю» и уступают место, а коллеги дразнят «принцессой на горошнице» за то, что она «сутулясь, шмыгает по коридору с вечными каплями, таблетками, со стаканом воды». Возникает противоречие: она ребёнок и старушка одновременно. Современная Золушка предстаёт типичной «зубрилкой», серой мышью. Об этом говорит облик героини: «вязаная детская шапка с ушами, с громадным наростом вверху, круглые инопланетные очки», «хлопчатобумажные колготки». Она окончила школу с золотой медалью и, как подобает принцессе, училась музыке, классическому танцу, иностранным языкам, но все её знания и умения так и не пригодились в жизни. Марта живёт прошлым. Женщина погружена в детские воспоминания, когда жизнь её была похожа на сказку, были живы папа, дед и баба, а кот разговаривал, а не мяукал. Детство у неё ассоциируется с раем и огромным магазином игрушек – «Детским миром» на Гостином дворе, который в настоящее время превратился в «Макдоналдс» – символ обыденности и невозможности вернуться в детство.
Тщательно оберегаемый внутренний мир для героини становится коконом. Ей, «существу хрупкому и нежному», кажется, что люди вокруг – «стадо бабуинов», «дегенераты». Произведение, присланное анонимным автором в редакцию, она называет «пачкотней графомана» – гениальным Марта считает только свой роман.
Автор показывает один рабочий день Марты, но читатель понимает, что он повторяется ежедневно. Даже туалет Марта посещает по расписанию. Поэтому героиню ничего в жизни не удивляет: звонки от сумасшедшего, призывающего её «проснуться», тоже стали привычным делом. Волшебство начинается, когда Марту вдруг посылают в Москву на международный фестиваль. Путешествие выбивает героиню из привычной колеи, и Марта впервые за долгое время не знает, что случится дальше. Уже в самолёте героиню охватывает ощущение детского счастья. Ведь в детстве, как и в путешествии, мир постоянно открывается заново.
Москва, в которой героиня первым делом обнаруживает огромный «Детский мир», представляется ей «Новым миром», миром «Будущего», что очень символично. Именно в этом городе Марта осознаёт бесплодность своего существования. Спрятавшись в удобную «скорлупу», героиня впустую потратила драгоценные молодые годы: «Жизнь подходит к концу. Едва лишь начавшись». Она сравнивается с Рапунцель, которая так и не нашла принца, потому что не могла посмотреть на дорогу из-за боязни высоты. Современная принцесса оказывается старухой у разбитого корыта. Больше всего она сожалеет о невыполненности своей роли как женщины.
Наравне с темами любви и чуда в жизни человека автор обращается к теме настоящего и ложного творчества. Чураева проводит параллель между инфантильностью и графоманией. Графоман – человек, охваченный гордыней, закапсулированный в организме, который не может пропускать через себя кровь и мир. Настоящий поэт пропускает через себя Вселенную, как фильтр, это проводник между жизнью и смертью и путешественник в другие миры. Таким образом, творчество приравнивается к человеческой жизни. Каждый человек должен обязательно вырасти и открыться миру, иначе его творчество и жизнь замкнутся на нём самом и будут лишь имитацией.
В повести «Апокриф о Павле» Cветлана Чураева предлагает свою точку зрения на историю жизни и путь обращения к Богу проповедника Павла (Савла). Казалось бы, как могут быть связаны инфантилизм и великий апостол?
Образ Павла – хрестоматийный. Согласно общепринятой версии в молодости один из столпов церкви участвовал в жестоких расправах над христианами. Вот почему в первой главе перед читателем возникает не апостол, а предводитель фарисеев Савл. Он изображён гордецом и честолюбцем. Герой считает себя «мечом разящим в руках Господа», а в реальности показывает себя лишь «пустозвоном, кимвалом звучащим» – так говорится о болтунах или демагогах, словам которых нельзя верить. То есть Савл «звенит без надобности», его деятельность бесполезна.
Следуя закону, Савл становится одним из убийц первомученика Стефана. «Жестокая безобразная казнь», которая совершается над «виновным» в соответствии с законом, сравнивается писателем с детской шумной «потехой». Вместе с другими «азартными добровольцами» Савл глумится над иудеями-эллинистами. Автор показывает, что подобные деяния не могут иметь отношение к служению Господу. За «холодным клинком справедливости», казалось бы, рациональным началом, скрываются низменные человеческие инстинкты: стремление почувствовать азарт, самоутвердиться и присвоить чужие ценности.
Встреча с Иисусом по дороге в Дамаск полностью меняет мировосприятие героя. В образе иудея с галилейским акцентом Савл поначалу не узнаёт Сына Господа. В интерпретации Светланы Чураевой Иисус с обретшим жизнь Стефаном сопровождают «чужеземцев, варваров по обличью». Детали подсказывают нам, что это языческие боги. В этом эпизоде Савл предстаёт слабым и жалким мальчишкой. Его речи не слушают другие фарисеи, он испытывает презрение к чужеземцам из-за их инаковости (внешнего вида и принадлежности к другому народу), но в то же время их боится («Сыну богоизбранного народа пить с язычниками?!» – подумал Савл»). Именно здесь ему открывается Иисус.
В этом эпизоде становится понятно, откуда взялся образ засохшего в кувшине младенца. Оказывается, некий древний народ таким образом приносил своих первенцев в жертву языческому богу. В уста Сына Господа вложена авторская позиция: «горе людям, когда они разучились передавать детям своим любовь».
Павел – самый динамичный персонаж Чураевой. Встреча с Иисусом не делает героя в одночасье великим праведником. Напротив, он раз за разом совершает ошибки. Чтобы разбить кувшин и обрести истину, он проходит несколько стадий любви. Сначала познаёт любовь Бога и приобретает новое имя, потом сам учится любить. Первый, кого он смог полюбить, – он сам. Именно любовь приходит на смену гордыне под воздействием божественного преображения. Постепенно, оказываясь на грани жизни и смерти, герой избавляется от страха и приобретает чувство жалости и любви ко всем людям.
Итак, как выясняется, инфантилизм проявляется в том, что современный человек зацикливается на себе, своих комплексах или прошлом. Инфантилы стремятся самоутвердиться, но их деятельность не приносит результатов, они «мумифицируются в кувшинах», не желая и не умея расти.
Герои, изображённые уфимским писателем, достигают определенной точки, в которой осознают свою болезнь и пытаются с ней бороться. После осознания они начинают двигаться к «свету», и к концу произведения их личность подвергается изменениям. Из состояния «младенца в кувшине» герои превращаются в полноценных людей.

*  *  *

Итак, в произведениях Светланы Чураевой создаётся галерея портретов героев нашего времени: детей, мужчин и женщин. В рассказе «Моя пятидневная война» показана типичная современная женщина – сильная и независимая. Она умна, хороша собой, сама строит «свою счастливую жизнь», но при этом захлопнула двери «рая», забыв о женской сущности. Её мужчина, напротив, изображен слабым. Он не может противостоять обществу и защитить свою семью, его поле боя – пьянство и психологическое «убийство» собственной жены. На следующей картине (рассказ «Чудеса несвятой Магдалины») изображена современная семья, в которой родители разучились любить детей. На последних двух портретах – «вечные дети»: современная «Золушка» и «серая мышь» Марта («Девочка и графоман»), будущий праведник Савл («Апокриф о Павле»). Они инфантильны и закомплексованы.
Писатель ставит современному обществу диагноз: атрофия самого важного «человеческого органа» – способности любить. Самым страшным проявлением нелюбви в системе координат автора является жестокость родителей к детям. Именно отсутствие любви ведёт к череде человеческих несчастий, разрыву семейных связей, психологическому и физическому убийству себе подобных.
Несмотря на тотальную «нелюбовь», писатель не перестаёт верить в героев нашего времени. Рецепт счастья уфимский автор раскрывает в рассказе «Моя пятидневная война», каждую часть которого можно назвать по первому слову: «Вера», «Надежда», «Любовь» – это три стадии войны с собой и одновременно три этапа к примирению.

Опубликовано в Бельские просторы №6, 2020

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

Вахитова Розалия

Родилась 6 мая 1998 года в Уфе. Учится на пятом курсе филологического факультета БГПУ им. Акмуллы. Публиковалась в журналах «Бельские просторы», «Юность», «Детская роман-газета».

Регистрация

Сбросить пароль