Полина Синёва. СТИХИ В АЛЬМАНАХЕ “ЛЁД И ПЛАМЕНЬ” №5,2019

>>>

виделись нечасто
пару раз в год
когда уже совсем было бы глупо
кивали друг другу на улице
почти не замедляя шаг
даже пили чай
сахар плавился как сухой лёд
кружка пополам разлетелась в руках
а так ничего особенного
несколько лет о них слагали песни
писали бесконечные книги
снимали фильмы
и однажды на премьере
они даже сидели в одном зале
она на третьем ряду
он на пятнадцатом
и когда в сентябре вышли все включая тапера
кинотеатр взорвался
вот так никогда не знаешь
если найдешь столько красоты и правды
что с ними делать

>>>

и если написано: «не влезай — убьёт»,
тебе, конечно же, хочется влезть,
посмотреть,
попытаться перекроить под себя эту жесть,
смешать этот дивный огонь, самогон и лёд,
ещё немного, чуть-чуть, вот-вот —
и оно наконец полыхнёт,
убедиться, что ты окончательный идиот,
но зато ты там был и проверил,
и вынес оттуда вот эту прекрасную весть,
и прибил там рядом табличку другую:
«бог — здесь»

>>>

в жизни самое трудное
это просто стоять прямо
не пытаться опустить голову
или отвернуться
прикрыть соски или пах
не вертеть в руках какой-то предмет
карандаш или скрепку
некоторым говорят помогает
а просто спокойно стоять
как на уроке физры или на рентгене
опустить руки
смотреть вперёд
на то что перед тобой

>>>

как всё подорожало после смерти
вид из окна стакан узор тарелки
колечко неоткрывшиеся файлы
открытки города черновики
и подорожник позабытый в книге
и выпавшая ржавая монетка
и шарик закатившийся к стене
мелодия мелодия пространство
деревья двери зеркала деревья
но ни один их контур не подходит
и не вмещает нежности моей

 БОТИНКИ

когда я думаю о войне
о любой войне
первое что я представляю
это армейские ботинки
и налипшую глину и грязь на подошвах

а когда я встречаю такую обувь в обычной жизни
просто кто-то едёт в маршрутке или идёт мимо
мне застилает глаза
я ничего не вижу вокруг кроме этих ботинок
и только одно в моей голове: «мальчики»

и когда мой сын однажды купил себе такие
какой-то неведомой армии
в секонд-хенде
реально очень крутые
и вот он пришёл в них и встал на пороге
у меня сжалось сердце
так сжалось
что кроме «пожалуйста»
я ничего не смогла подумать
даже «живи»

он в них потом исходил дороги Китая
горы Непала
и ещё невесть сколько намотал по России
я даже не знала куда он едет
а когда наконец время их вышло
мне казалось что с ними расстаться —
это будто часть жизни уходит
и что-то навсегда отрываешь от сердца

почему для меня брутальная обувь —
это всегда про стрельбу про потерю и расставанье
может быть я ношу в себе чью-то чужую память
о которой не знаю
может быть просто я хорошо понимаю
что этим ботинкам не место в прихожей на коврике
что когда мужчина уходит
он идёт по каким-то мужским делам
идёт туда откуда может и не вернуться
и это нормально

может быть я единственная женщина в мире
с такими дурацкими ассоциациями
но я знаю, что это зачем-то нужно
и вы возвращайтесь пожалуйста все
возвращайтесь когда придёт время
возвращайтесь даже не важно куда
живыми

БАСТЕТ, АНУБИС

Бастет пишет Анубису:
приходи, тут у меня блины,
накормлю, и ещё —
тут какая-то трещина непомерной длины,
третью ночь я не сплю,
время в неё течёт.

Анубис:
ты разберись сама,
у меня тут война,
тюрьма, колыма
и знаешь же что ещё.

Бастет:
да в общем всё хорошо,
тут один чел в фейсбуке меня нашёл
и говорит — трещина ерунда, зарастёт.
у него такая же, ну почти,
только с той стороны.

Анубис:
всё хорошо, ты права.
приходи, тут у меня трава,
пепел, земля, бесконечный обрыв
и как раз перерыв,
приходи, посидим на краю.

Бастет:
всё как я и люблю.

>>>

Анубис пишет:
ты меня извини,
здесь правда смерти невпроворот.
рухнули башни, сгорел Нотр-Дам,
реки текут и кровь выступает по берегам,
я не справляюсь.

Анубис пишет:
правда, я не могу,
я знаю, что я у тебя в долгу,
в энциклопедиях их, в их человечьем мире
тысячелетьями спорят —
кто мы с тобой друг другу,
кто мы вообще такие.

Анубис пишет:
душно мне от твоей любви,
твои поля-огороды, твои плоды,
пеленки и сковородки, твои сады,
истеришь из-за какой-нибудь ерунды,
но что я один без тебя.

Анубис пишет:
пожалуйста, отзовись.
подай мне какой-то знак.
я уже внизу, и дальше мне — только вниз,
и дальше уже никак.

Бастет молчит.

>>>

Бастет пишет:
я сегодня проснулась и не пойму,
почему так тихо везде:
птица молчит за окном в гнезде,
в почте ни одного письма.
я помню только, что кто-то меня позвал
и мир теперь не такой,
не из праха и мглы,
не помещается на конце иглы,
не проходит сквозь зеркала.
то ли я умерла,
то ли я родилась теперь и жива

>>>

вслед за тобой
привязанные веревками лета
проволокой зимы
велосипедными цепями
оптоволоконным свечением
радужной леской
гремят консервные банки
пустые ржавые гнёзда
гулкие раковины
оболочки тебя
прозрачные упаковки ветра

ты выходишь на берег моря
чтобы снять эту мантию
слишком плотный воздух
электрический контур
императорскую корону
шапку шута
сияние электродов
ультразвук
сияние

>>>

на деньги
ничего не купишь

разве что пластик
тряпки
стекло
железо

похоже на раздельный сбор мусора
который умирать не умеет

а органика исчезает так быстро
булочки шоколад пиво гречка
и завтра уже ни денег ни пива ни гречки
ни нас с тобой

>>>

этим летом
здесь за углом
продают пустоту навынос
возьмёшь сто пятьдесят всего
а она раскрывается
как парашют внутри
оглушает
растёт
заполняет тебя на километры вокруг
и вот уже несколько городов
в радиусе июля
это и есть ты
и несколько десятилетий
вперёд и назад
тоже ты
можно добраться до океана
доехать туда где кончается кислород
где земля перестает закругляться
и там всё то же
только ты сам
и ничего больше

>>>

любой человек рождается
как заготовка ада
каждый буратино предположительно
должен просто сгореть в камине
боже скажи наконец что тебе от меня надо
зачем ты вырезал сердце
в левой моей половине
чтобы я что
чтобы нашёл себе простого земного папу
потом отыскал ключик подходящий к какой-то дверце
вот уже умирать мне скоро
а ты продолжаешь
режешь и режешь
не можешь остановиться
чтобы наконец стало таким как надо
и не выдержало
бестолковое деревянное сердце

>>>

я понятия не имею
когда здесь дадут воду
газ
свет
интернет
свободу
но на этой планете
однозначно теплится жизнь
иногда сквозь холод и жесть
пробивает её вайфай
так что ждём
и пока устраиваемся как есть
не умирай

Опубликовано в Лёд и пламень №5, 2019

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то приобретите премиум-подписку.

Синёва Полина

Родилась в 1968 году в Воронеже. Член Союза российских писателей. Печаталась в журналах и альманахах «Вавилон», «Октябрь», «Зарубежные записки», «Белый Ворон», «День и ночь», «Цирк Олимп», «Ковчег»,«Волга», «Заповедник» и других изданиях. Автор книг стихов «Забытое искусство быть любимым» (1995), «Девочка-речь» (1997), «Полтора путешествия» (2005), «Возвращение в алфавит» (2010), «Вавилонское радио» (2014). Живёт в Воронеже.

Регистрация

Сбросить пароль