Ольга Лишина. СТИХИ В ЖУРНАЛЕ “ЮНОСТЬ” №7, 2023

Ловля щуки

Для ловли щуки используют поводки разного типа:
стальные из гитарной струны, вольфрамовые,
титановые, кевларовые и флюорокарбоновые…
Из советов начинающим рыбакам

Кто не знает — обычную рыбу ловят на хлеб и живых червей,
А волшебную, с золотыми перьями, — на кристальную тишину.
Кажется, я потеряла течение в темноте этих странных дней.
Парадоксально? Сказочно. Я тону, я иду ко дну.

Давай так, я ничего тебе не скажу, пока ты не скажешь сам.
А ты сам никогда не скажешь — это правило или нет никакой любви?
Я бездушная рыба, которая хочет плыть к небесам.
А ты пожимаешь плечами, все пожимают плечами — хочешь, ну так плыви?..

Чего тебе надо, что ты в него вцепилась, в какой крючок,
Он вообще за водой пришел, не тебя ловил.
А у меня на холодном сердце нестерпимо, безжалостно горячо.
Зачем-то нужно, чтобы именно он меня полюбил.

Зачем-то нужно, чтобы выловил, радовался, гладил ладонями по перу.
Чтобы обратно пустил — с условиями, чтобы я осталась должна.
Чтобы он меня звал, говорил — без чудес твоих — я умру,
Чтобы сияла радугой моя беззвучная глубина.

В какой другой сказке я буду песней, духом, воздухом над ледяным океаном,
Или царевной, а ты — расписным красавцем, и мы построим свой город-сад.
Но в этой — я хвостом по воде плесну и никем для тебя не стану.
Ты меня не ловил, все верно.
Это и значит —
Ты во всем виноват.

Дальше в лес

Обратись к читателю, обратись ко свету, обратись в зверька и птицу лесную,
Много слов, много слез, много знаков — да мало смыслов и поцелуев.
Вот еще одно лето, ты снова ныряла с разбегу в него — и вода выбивала воздух,
Подводи итоги, что было — как было, даже если было неясно, даже если — непросто.

Идеального лета уже не случится, потому ли, что ты потеряла в соснах клубочек?
Больше нет идеалов, есть — так как есть, так — как вышло, а как так вышло — никто не ответит точно.
Эти игры в слова, — твое колдовство, опора твоя, твой меч, помело и посох,
Ты ныряла с разбегу в тексты — глубоко в холмы, в сердце чащи, слова выбивали воздух.

Твой привычный мир — Москва асфальтовая, стоголосая, расписная,
А без фильтров, без морока глянешь — частокол за частоколом, изба пустая, чаща вокруг — густая.
Это не одиночество, это путь к себе — не дорога с огнями, а тропка, затерянная в лесу,
Подводи итоги, подводи себя к выводу — заведу себя глубже, этим-то и спасу.

Идеальные сны и истории — для царевен, сгинувших к середине июля,
Ты же сеешь слова и ветер, поминай как звали, пожинай вопросы и бури,
Подвела себя? Нет, ни разу, всегда себе давала живой и мертвой водицы,
Обратись в осенние тексты, обратись к подписчикам, обратись в полночную птицу.

И какие там будут осенью сказки, какие молодцы, богатыри, царевны, кащеи?
Ничего не видно отсюда. Но чем дальше в лес —
Тем больше я себе верю.

* * *
А ты такой вышел юродивый, неказистый такой, нелепый,
Что устаешь даже от теплого солнца, от недолгого лета.
Не можешь слышать громкого смеха, радоваться океану,
Плачешь над старыми песнями и непрочитанными романами.

Как горячую булку, тебя перебрасывают из ладоней в ладони —
Еще окажется, что заразно, а как можно вынести столько боли,
Пожалуйста, передайте без сдачи, перекиньте от греха, да куда подальше,
Пусть ее как-то починят, подкрутят что-нибудь, решат ее, как задачу!

А ты — то приведешь ко двору корову, чтоб доказать, что ты не хуже других, красивых,
То прикинешься деревянным и будешь колоть орехи всю ледяную зиму,
То споешь, то спляшешь, сыграешь комедию, вывернешь себя наизнанку, как будто китайский шелк,
Будешь очень стараться, и выйдет даже неплохо, но только это неплохо — не хорошо.

И к другим неровным никак не прибиться — у них другие правила и изгибы.
И устал пытаться делать из себя что-то — все равно выходит неверно и некрасиво.
Сам себе подаешь монетку и яблочко, утираешь нос рукавом,
И как заклинание шепчешь: «Побредем еще,
Ино еще побредем,
Еще побредем».

* * *
Кто из них обернулся соколом, кто ужом,
Кто забился под камень и там свернулся кольцом,
Кто рычал, кто шипел, кто пел да песни поизносил,
Никому из них — полюбить — не достало сил.

Нож не почернел, не тускнеют камни в кольце,
Охватила голову и стою — на твоем крыльце,
Как купался ты в кипятке, как шел в тумане густом,
Я все видела про тебя, и твой дом — мой дом.

И куда ни свернет клубок, и куда стрела ни лети,
А твои слова на моих устах, рука — на моей груди,
Оказалась любовь не пирогом, не ковром, не танцем.
А вот так — за собою позвать и со мной остаться.

И не вышло сказки — запретов ты не нарушил,
Никакого сюжета — шел дурнем, а вышел мужем,
Да как все по пути — то ловил жар-птицу, то падал в реку.
Просто был моим человеком.
И остался моим
человеком.

Улетай-лети

Пахнет ветер свежескошенной травой,
Улетай-лети, куда тебе захочется.
Я когда-то не боялась спать одной,
Страх потери не равно страх одиночества.
Ночь свернулась серой кошкою у ног,
Сколько можно говорить, не докричаться.
Через комнату, где каждый одинок.
Где разбитое неприбранное счастье.
А в садах шумит, гудит вишневый цвет,
Скоро липа зацветет и станет легче:
Это будет от меня и мне привет,
Все пройдет, сама спасешься, мир излечит.
Улетай-лети, пари, танцуй, шути.
Сколько можно перемалывать и строить?
Что там ждет меня в пути? Куда идти?
Где-то ждет рассвет и новые герои.

По любви? А может, лучше — по себе?
По мечтам, по сердцу, по твоим же крыльям.
Что написано пером в моей судьбе.
Может, там такая сказка станет былью?
Улетай-лети, хорошая моя.
Сладкий гул, весенний цвет кружит и лечит.
Все пройдет. Решай сама, спасай себя.
Сказка сказана. Надежда бесконечна.

Базилик

С утра сильная и независимая на сто кошек
(нет существительных, согласующихся с прилагательным «сильная»),
А к вечеру — внутри привычное ледяное крошево.
Растишь в себе взрослого, как базилик, а картошка лезет, куда ее не просили.
Хотя это хуже картошки, это сорняки, здравствуйте, борщевик и крапива.
Или будет гореть изнутри, или и вовсе — пойдет душа волдырями.
Я не хочу быть восторженной дурочкой, которая тебя полюбила.
«Это булыжник, он мой лучший друг», — плачет ребенок маме.

Дело же не в тюльпанчиках в целлофане, не в мигающих ядовитых открытках.
Честно — не этого мне не хватает, мне нужно вообще другое.
(Нет существительных, согласующихся с прилагательным…) — у моря гниет корыто,
Я не хочу быть старухой, я лучше останусь никем не пойманной, холодной и золотою.

Никто за ним не гонится, вот он и неуловимый.
Никому она не нужна — вот и сидит одна (с кошками) королева без королевства,
Нет существительных, согласующихся с прилагательным. Я тебя полюбила.
Но я знаю, это пройдет, поболит — и вместо шрамов — останутся тексты.

Хорошо быть взрослой, потому что знаешь — будет новое утро, точно.
Встану, надену очки, сварю кофе, посмотрю, как за окном не сдается зима.
Полью базилик и постараюсь вырвать с корнями все, что понарастало здесь ночью.
И как-то справлюсь без существительного. Как-то сама. Сама.

* * *
Нам с тобой самое место —
На дне Обского моря.
Там-то мы будем вместе,
Там-то нас будет двое.
Интересно, на дне есть музыка?
У тамошнего царя.
Бубен возьму и гусельки,
Чтоб не замерзли зря.

Нам с тобой самое место —
Под белым и гладким льдом.
Будут встречать нас песней,
Или одни побредем?
Мерзло звенят бубенчики,
Писана жизнь по воде.
Там — не беда, что не венчаны.
Рыбы добрее людей.

Нет на земле нам места.
Не донырнуть до дна.
Обское море — пресно.
Хочешь — ступай одна
Скользкими бездорогами
Места не находить.
Что ты смеешься, убогая?
Как тебе объяснить?

Хочешь — иди на дно.
Ему все равно.

Вид сверху

В Петербурге туман,
В Академгородке — солнечно и мороз.
Я пишу, когда больно сказать,
Я смеюсь, когда больно — всерьез.
Я хотела бы быть с тобой,
Пролетая над городом,
Но что-то пошло не так.
Женя говорит: «Ты же фея,
У тебя-то все по-другому».
И я улыбаюсь —
Факт.

Пролетая над нашим городом
В сторону неизбежного солнца и новой весны,
Заглянуть украдкой в иллюминатор —
Прямиком в твои сны.
Не те, которые пересказывают подписчикам
(Им такой контент — в самый раз).
Другие.
Те, которые — никому.
Те, где — никого,
Никого,
Кроме нас.

Человеку нужен человек —
Не какой-то, а тот, которого-я-придумала-ты.
Пролетая над нашим городом,
Я совсем не боюсь падения с высоты.
Заглянуть бы украдкой —
Где мы будем оба
Через десять лет,
Через сотню полетов
И три с половиной тысячи разных снов.
Какая там будет история,
Про войну или про любовь?

Без подробностей,
Просто кадр нечеткий —
Насколько будем друг другу мы далеки.
И какие будут тогда слова,
Сомнения,
Маяки?
Пролетая над нашим городом,
Над гирляндами ярких окон,
Сотен и сотен сот,
Засыпать и знать,
Кто-то там, во сне, меня ждет.

«Космос слишком хрупок,
Для таких чудовищ, как ты».
Пролетая над нашим городом,
Я уже не боюсь отчаяния и немоты.
Я найду слова,
Я продолжу дышать, смеяться, лететь.
У меня же все по-другому.
А ты
Продолжай смотреть.

Опубликовано в Юность №7, 2023

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2 (необходима регистрация)

Вам необходимо авторизоваться на сайте, чтобы увидеть этот материал. Если вы уже зарегистрированы, . Если нет, то пройдите бесплатную регистрацию.

Лишина Ольга

Родилась в 1985 году в Москве. Поэт, прозаик, литературный обозреватель. Соавтор текстов группы «Мельница», автор и ведущая программ по литературе для детей.

Регистрация
Сбросить пароль