Наталья Гриневич. СТИЛЬНАЯ СТРИЖКА

Лидия Ивановна пришла на работу, как обычно, без пяти восемь. Она старалась не опаздывать. Работала бухгалтером, но не главным. А вот главная сегодня явно не торопилась. «Уж не случилось ли чего?» – подумала Лидия Ивановна, но поднимать волну пока не стала. Мало ли: пробки, автобус сломался, да элементарно – проспала. Хотя такого за Александрой Анатольевной не водилось.
Они работали вместе четыре года. Обе были на пенсии, которой, естественно, не хватало. Обе почти одновременно пришли в эту небольшую бюджетную организацию.
Только Лидию Ивановну приняли рядовым бухгалтером, а Александру Анатольевну – главным. Отношения сложились ровные, дружеские. Лидия Ивановна хотя и разбиралась иногда в работе лучше Александры Анатольевны, но поперёк громогласной вспыльчивой коллеги не шла. Знала, как говорится, свой шесток.
Ровно в восемь пятнадцать дверь в кабинет открылась, и зашла Александра Анатольевна с некой торжественностью на лице. Лидия Ивановна, собиравшаяся было запричитать о том, что она уже стала волноваться по поводу отсутствия Александры Анатольевны, осеклась и с неподдельным восхищением уставилась на её причёску.
Хороша. И не просто хороша: скинула лет десять, из брюнетки превратилась в блондинку, укоротила волосы. А какая стильная стрижка! Как ей идет! И ведь не побоялась, в наши-то годы, так кардинально поменяться.
Лидия Ивановна открыла рот для выражения комплиментов, но вовремя спохватилась: молчаливую торжественность момента нужно было продлить.
Но уж за утренним чаем она не поскупилась на дифирамбы. И старалась совершенно искренне. Лидии Ивановне очень хотелось узнать номер телефона парикмахерши, но спрашивать так сразу, в лоб, было неудобно. Вдруг Александра Анатольевна не захочет, чтобы они подстригались у одного и того же мастера. И ей тоже неудобно будет отказывать. Нет, здесь надо действовать аккуратно.
Прошло несколько дней, а Александра Анатольевна «не кололась». Мало того, она уводила разговор в сторону, как только речь заходила о причёсках, маникюре… Чем ещё больше распаляла Лидию Ивановну, в мечтах уже видевшую себя со стильной причёской и главное – помолодевшей.
Через два месяца обросшая Александра Анатольевна снова подстриглась и снова была хороша. На этот раз истомившаяся осуществлением своей мечты Лидия Ивановна пошла ва-банк. Она прямо спросила сияющую Александру Анатольевну, где та подстригается и не даст ли ей номер телефона своей парикмахерши.
Александра Анатольевна изменилась в лице от неожиданного напора обычно деликатной коллеги и даже, как показалось Лидии Ивановне, растерялась. А такого за Александрой Анатольевной не водилось. Повисла натянутая пауза. Главного бухгалтера спас телефонный звонок, а рядовому бухгалтеру он отрезал путь к заветной мечте, казалось, навсегда.
Всё разрешилось через два дня.
К Александре Анатольевне забегала иногда на работу внучка Алина, студентка второго курса политеха. Жизнерадостная девочка, говорила быстро, часто смеялась и всегда вносила с собой в кабинет свежую энергию хаоса молодости.
– О! Баб, как ты выглядишь! Класс! – начала Алина с порога, успев кивнуть Лидии Ивановне. – Ты у геев подстригалась? У Павлика с Максимкой? Вот классно! Я тебе ещё когда говорила. У нас все девчонки у них стригутся.
Ошарашенная Лидия Ивановна замерла, потом опустила голову и сделала вид, что вся ушла в работу. Она не знала, как реагировать. Однако любопытство взяло верх.
Украдкой посмотрев на Александру Анатольевну, она увидела её с поднятой головой и сверкающими глазами. Весь внешний вид коллеги, казалось, говорил: ну и что?! Да, подстригаюсь у геев! И буду подстригаться! И никто мне не запретит! В конце концов сейчас другое время и ничего здесь такого нет. Это даже модно – подстригаться у геев.
И Лидия Ивановна решилась – геи геями, а кусочек молодости ещё хочется урвать.
Когда Алина, перескакивая с одного на другое, рассказала все свои новости и закрыла дверь, Лидия Ивановна, выждав немного, проворно выскочила за ней, догнала на лестнице и попросила номер телефона. Как ей показалось – нагло. Но Алина, даже не удивившись, быстро достала визитку парикмахерской и протянула не верящей в свое счастье Лидии Ивановне.
Полдела сделано. Осталось позвонить и прийти на стрижку. На кардинальные перемены так сразу рядовой бухгалтер пока была не готова – решила начать с малого.
Администратор с приятным голосом уточнила, к кому бы Лидия Ивановна хотела пойти на стрижку. И Лидия Ивановна уверенно заявила – к Павлику. Ей показалось, что Максимка звучит уж совсем по-детски. Пусть будет Павлик.
И вот час икс наступил. Лидия Ивановна подходила к парикмахерской со смешанными чувствами: было здесь и любопытство, и отчаянность, наполненная страхом, и решимость довести дело до конца. Нет, она, конечно, знала, кто такие геи – слышала, телевизор смотрела, но уж очень была от них далека. И потом, одно дело – телевизор, а другое – когда этот самый гей трогает твою голову. Но, с другой стороны, не на парад же она с ними собралась в их же защиту. Вот Александра Анатольевна подстригается – и ничего, одна польза и красота.
В парикмахерской её встретили приветливо, извинились и попросили подождать минут десять, а если её это не устраивает, то перенести время. Лидию Ивановну всё устраивало. Это даже хорошо, что придется подождать, – она посидит, осмотрится.
Лидия Ивановна разделась и села на удобный кожаный диванчик, где лежали два глянцевых журнала с моделями всевозможных стрижек и причёсок. Она взяла в руки журнал и, как опытный разведчик-нелегал, прикрываясь им, начала рассматривать комнату, где размещались два парикмахерских кресла. За одним сидела женщина лет сорока. Она, довольная, разглядывала себя в зеркале и мило щебетала с парикмахером – парнишкой лет двадцати, так показалось Лидии Ивановне, худеньким, с крашеными волосами и тихим голоском. Тот не торопясь водил расческой и ножницами, время от времени манерно, как сразу просекла Лидия Ивановна, вскидывая руки и осматривая своё творение. При этом он так же манерно склонял голову и разговаривал с клиенткой.
Лидии Ивановне парнишка не то чтобы не понравился, просто всё это было для неё непривычно и необычно. Она переключила своё внимание на другое кресло, где уже расплачивалась девица с ярким макияжем, таким же ярким маникюром и причёской, которая соответствовала её «раскраске». Молодой человек, повыше коллеги, тоже с крашеными волосами и мудрёной причёской, отдавал клиентке сдачу. Лидия Ивановна напряглась: видимо, сейчас ей придётся садиться в кресло к нему. Очевидно, это и есть Павлик. Павлик Лидии Ивановне приглянулся больше – доброжелательный взгляд, приятный баритон, движения без манерности. Во всяком случае, сразу ничего такого и не заметишь. Она не ошиблась с выбором.
Через пять минут Лидия Ивановна сидела в парикмахерском кресле и от нахлынувшего волнения не могла толком объяснить, что бы она хотела сделать со своей головой. Павлик внимательно слушал, тут же распыляя воду на волосы и нежно, как показалось Лидии Ивановне, перебирая её пряди.
Потом Лидия Ивановна замолчала, уже совершенно отдавшись Павлику – а, будь что будет, и тот уверенно застрекотал ножницами.
Из зеркала на Лидию Ивановну смотрела меняющаяся – и явно в лучшую сторону, – другая женщина. Павлик чуть короче сделал чёлку и акцентировал линию каре. Получилось аккуратно, почти как было раньше, но в то же время стильно и современно. А главное – стрижка молодила.
Восхищённая Лидия Ивановна расплатилась с Павликом… нет, с Павлом – умница, мастер, и поспешила домой. Муж в этот раз заметил, обычно он невнимателен, новую причёску, тем самым убрав все колебания Лидии Ивановны относительно парикмахера – она на верном пути.
Верность пути подтвердилась и на работе: коллеги осыпали её комплиментами, и главная тоже не поскупилась, но спрашивать о парикмахере не стала.
Лидия Ивановна уже и не понимала Александру Анатольевну – ничего такого страшного в геях не оказалось. Ну, двигаются не так, может, разговаривают… И что?
Среди них немало великих, они тонко чувствуют мир, музыку, природу. Чайковский, например, Нуриев, Артюр Рембо, – Лидия Ивановна много смотрела телевизор. Мучаются, бедные, всю жизнь. И ничего не исправить, не изменить. Не изменить?!
После третьего похода в парикмахерскую Лидию Ивановну терзали своей важностью два дела, которые ей необходимо было сделать. Во-первых, когда внук Алёша приедет к ней на каникулы – дочь обещала, – понаблюдать за ним. Не дай бог что-то с ним не так. Во-вторых, поговорить с Павлом. Наставить, как говорится. С Максимкой вроде уже ничего не сделать, а вот Павла надо спасать.
План возник сразу. Тактику случайности – якобы нечаянно встретились после работы возле парикмахерской – Лидия Ивановна отмела сразу. Зачем в её возрасте такие игры. Нет, она прямо скажет Павлу, что ждала его и хочет поговорить. Здесь всё более-менее было ясно. Но как только она задумывалась о сути разговора, сразу тушевалась.
Кто она, собственно, такая? Какое её дело? И вообще… как и что про это говорить? А ведь надо быть убедительной.
После глубоких раздумий Лидия Ивановна решила поговорить с Павлом по-матерински: сочувствующе, мягко и мудро.
В осенний тёплый тихий вечер по аллее не спеша шли двое – он и она. Немолодая женщина и молодой мужчина. Это были Лидия Ивановна и Павел.
– А я, Лидия Ивановна, не сразу парикмахером стал.
Я и в музыкальной школе учился. И в университет поступил, на исторический. Бросил…
– Почему, Павлик? – сочувствующе спросила Лидия Ивановна.
– Да… После одной истории на третьем курсе. – Павел помолчал и добавил, вздохнув: – Попросили меня…
Что такое «попросили», Лидия Ивановна знала. Она, тогда ещё незамужняя, только после окончания бухгалтерских курсов, устроилась на работу в одну небольшую организацию. Сначала её приняли хорошо, помогали, а потом начались придирки. То не так, это не этак, вовремя не сделала, неправильно посчитала, забыла, не отдала… В конце концов она написала заявление на увольнение. Как выяснилось случайно, через много лет, после встречи с бывшей коллегой: начальница захотела тогда устроить на работу свою племянницу, а свободных вакансий не было.
– Бывает… – понимающе произнесла Лидия Ивановна, чувствуя, что настал решающий момент в разговоре.
– Но, Павлик, я думаю, не это главное в жизни. Главное – семья, дети. Твоя опора, твой тыл. Твой смысл жизни, твоя ответственность, наконец, перед человечеством за продолжение рода. Молодость проходит быстро. Мы все ошибаемся. Иногда идём не туда. Надо просто вовремя остановиться, понять… – начала частить Лидия Ивановна, понимая, что доводов ей не хватает. Она вздохнула, набрала побольше воздуха и смело продолжила: – Ты меня, извини, Павлик. Ну что такое гейство? Это путь вникуда. Это противоречие. В природе все разумно – вот мужчина, вот женщина. И жизнь продолжается.
– Лидия Ивановна, да если бы всё было так просто.
– Павел не смутился. – Понимаете, никакого противоречия нет. Внешне – я мальчик, а внутри меня, в голове, – девочка. И эта девочка хочет мальчика. Я таким родился.
Лидия Ивановна пыталась подобрать слова против этой железной логики, но вроде всё по природе, как она и сама сейчас говорила.
– Но как же продолжение рода, дети?.. – цеплялась Лидия Ивановна за последний аргумент.
– Ой! Я пока об этом не думаю. А знаете, многие женятся, особенно раньше женились, когда статья была за гомосексуализм, преследования. Заводят детей, а потом ходят налево. Я так не хочу.
Лидия Ивановна запнулась, подумав о муже: «А ведь и он ходил. И, по-моему, не раз. Не признавался, конечно. Но она-то чувствовала. Надо бы и к нему присмотреться: куда он там ходил. А с другой стороны, чего уж теперь давнее ворошить. Жизнь прожили. Какой достался, с тем и… А она сама? Но нет, ей когда-то нравился мужчина – Коля из планового отдела. Хотя дальше флирта дело не зашло».
Некоторое время они шли молча, каждый думая о своём. Потом Павел встрепенулся, сказал, что опаздывает, и прибавил шаг. А Лидия Ивановна, решив не сдаваться, прокричала ему вслед:
– Ты всё же подумай, Павлик.
Вечером за ужином Лидия Ивановна исподтишка наблюдала за мужем. Но, кроме возрастных изменений, ничто не привлекло её внимания – даже намёка на голубизну не было. На работе «опытная» Лидия Ивановна тоже начала пристально всматриваться в немногочисленных мужчин. Это не ускользнуло от Александры Анатольевны, которая стала подшучивать над коллегой, и интерес у Лидии Ивановны угас.
А потом начались школьные каникулы.
Лидия Ивановна знала: если что, уж внука она в обиду не даст. И уж тем более не отречётся. В конце концов у каждого свой крест. Какой достался – тот и несут.
Главное, чтобы человек вырос хороший.
Лидия Ивановна в приподнятом настроении всё утро возилась на кухне – сегодня приезжает дочь и единственный внук Алёша. Они уже звонили, к обеду будут.
Лидия Ивановна пекла любимые пирожки Алёши – со свежей капустой, борщ с мясом был уже готов, а салаты она настрогает «ближе к делу». Но иногда радость сменялась волнением – ей предстояла ответственная миссия: выяснить, все ли в порядке с внуком, которому через два месяца исполнится тринадцать.
За кухонной суетой время пролетело быстро – вот и долгожданный звонок в дверь, приехали её самые близкие.
За столом было шумно, оживлённо, а когда пропустили по рюмочке, стало вообще весело. Перебивая друг друга, они рассказывали накопившиеся новости – по телефону это не то. У внука Алёши менялся голос. И это тоже было поводом для веселья. Сначала он немного обижался на шутки деда, а потом начал смеяться вместе со всеми.
Лидия Ивановна то забывала о своей миссии, то начинала озабоченно следить за внуком. И когда он давал петуха, она тревожилась, а когда говорил баском – облегчённо успокаивалась. Больше ничего такого она не заметила.
Ночью Лидия Ивановна долго не могла уснуть. Она ворочалась, вздыхала. Перебрала сначала события прошедшего дня, потом вдруг перескочила на свою молодость, первое знакомство с мужем, рождение дочери. Затем перешла на причёску Александры Анатольевны, встречу с Павлом, их разговор.
И наконец, успокоенная тем, что всё у неё хорошо, уже засыпая, подумала: «Надо Павлу коробку конфет купить. Тоже, наверное, как все девчонки, сладкое любит».
Перед Новым годом попасть на стрижку и укладку всегда непросто. Но Лидии Ивановне, как постоянной клиентке, Павел сделал исключение, учитывая их «особенные отношения», так, не без гордости, подумала она. Павел сказал, что задержится на часок после смены ради причёски Лидии Ивановны.
Лидия Ивановна пришла в парикмахерскую, когда там, кроме Павла, уже никого не было. Она села в кресло, предвкушая удовольствие от наблюдения за работой Павла, от их доверительных разговоров и, главное, от преобразования собственной внешности.
Павел был немного возбуждён, оказывается, он чуток выпил. Как раз перед приходом Лидии Ивановны.
– Но я совсем чуть-чуть. Шампанского. Неудобно было отказаться, – щебетал Павел, уверенно орудуя ножницами. – А хотите, Лидия Ивановна, я вам открою тайну?
Только никому…
Заинтригованная Лидия Ивановна замерла, приготовившись слушать. Выражение её лица говорило: ну, ты что, зуб даю.
– Когда наша парикмахерская открылась, клиентов было мало. Да и расположена она не на проходном месте.
И наш хозяин – с головой мужик – придумал эту тему про геев. С нами обсудил. Мы с Максом согласились. Заработать-то хочется. А Макс вообще артист, так натурально изображает. – Лидия Ивановна растерялась и слушала с натянутой улыбкой, ещё не понимая, как себя вести. – Вот мы наприкалывались!.. Не только молодняк повалил. Ну, с девчонками понятно: одна сходила – и всем надо. Так и женщины стали приходить: посматривают, хихикают с нами. Но это что! – Павел сделал паузу, как заправский рассказчик перед ключевым моментом. – Начали ведь и геи приходить. Знакомиться. Максу даже свидание назначали.
Вот хохма была. – Павел почти закончил стрижку и приготовил расчёску и фен для укладки. – А однажды выходим вечером, а нас поджидают – типа пацаны на районе геев мочить пришли. Ничего, помахались. – Лидия Ивановна то смотрела на Павла, то опускала глаза. – Потом разобрались, конечно. Перетерли это дело… – продолжал парикмахер.
Лидия Ивановна, как будто очнувшись, быстро проговорила:
– Не надо укладку делать. Я опаздываю. Сама сделаю. Сколько я должна? – Она расплатилась, оделась и поспешила к двери.
Больше в парикмахерскую к «геям» она не приходила.

Опубликовано в Образ №4, 2020

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Вам необходимо авторизоваться на сайте, чтобы увидеть этот материал. Если вы уже зарегистрированы, . Если нет, то пройдите бесплатную регистрацию.

Гриневич Наталья

Родилась в 1963 году. Окончила в 1987 году филологический факультет АГУ (сейчас – АлтГУ) по специальности «преподаватель русского языка и литературы». В 2015 году вышла книга стихов «Земные печали». В этом же году стала заниматься в студии при литературном агентстве «Нео-Лит». Как результат вышла книга хокку и других жанров японской поэзии «Дыхание сакуры». В декабре 2019 года вышла книга стихов «Зачем в саду я потревожила шмеля?». Автор журнала «Фантастическая среда». Живёт в городе Барнауле.

Регистрация
Сбросить пароль