Михаил Окунь. АНТИХРИСТ

Кто же он такой? Не сатана ли? Нет, но некий
человек, принявший всю его силу.
Феофилакт Болгарский (ХI – ХII вв.)

Ржавая труба прочно зафиксировала ногу на ходу – будто из-под земли высунулась рука и ухватила за щиколотку. Только и успев хлопнуть, как филин, очами, пал наземь, выставив вперёд локоть. Посмотрел – батюшки, на месте локтя уже багровый мешок надувается.
Но – никаких госпитализаций! Никаких операций! Вот тебе, пришлая девушка, последняя пятихатка, дуй в ночной ларёк за водкой. Там хоть и палёная, зато круглосуточно дают. Будем пить, пока само не срастётся! (Не срослось, однако… И пришлось смириться и в жёлтую больницу обратиться.)
Но прежде… Девушка вскрикивает во сне, с кем-то бурно матерно полемизирует – никак не избавиться ей от дневного бремени. Я же не сплю. Но вот глаза сладко расфокусировались, и в тёмном воздухе надо мной завис с детства знакомый иконный лик. Я умилился – Христос!
Но почему нет в его облике твёрдого света, почему уныл он и неуверен в себе, глаза отводит? Что-то тут не то: и похож, и не похож – словно копия, сработанная богомазом-ремесленником с иконы настоящего мастера.
Ну конечно! Будь эта ларёчная водка хоть трижды палёной, – тебя-то, голубчика, я распознаю. Антихрист в натуре – вот ты кто!
А ночной гость, между тем, стал нудить о том, что пал я уже довольно низко, и если буду с прежним упорством идти по этому пути, то ждёт меня следующее…
И выписалось видение – лежу я в сломанной позе на земле, ткнувшись в неё лицом, у рта и носа густо запёкшаяся кровь. Как выражался один знакомый труженик морга судмедэкспертизы, куда со всего города доставляют внезапно померших, «в чистом виде наш клиент».
– Но тебе-то, Антихрист, что за печаль-забота? Знаем мы тебя, Апокалипсис читывали, – число зверя, Гог, Магог, мистагог, демагог, Ван Гог… (Последний-то здесь причём?)
– А та, – ответствует, – моя забота, что человек ты мой, и должен я своих оберегать всячески.
– Ещё чего – твой! Сгинь, Шестёрочник, хотя бы до следующего перелома!
– Смотри, – шелестит он растворяясь, – зря ты так. Под общим наркозом всякое может случиться…
Очнулся – уже утро тусклым осенним зраком в окно заглядывает. Это что же за намёк такой он под конец отпустил?..
И тревога накатила, и раздражаться начал. «Вот, – думаю в автобусе, направляясь в больницу, – если тётка эта в двадцатый раз повторит “обивка зелёные листья серебряный фон” – убью заразу!» Благо, есть чем – в травмпункте руку в тяжеленный гипс закатали. Соседка тёткина уже вышла, а эта озирается плотоядно, новую жертву намечает, непременно говорить хочет, повествовать про зелёные листья серебряный фон.
Больница и впрямь оказалась жёлтой – корпус постройки 1913 года архитектора Расчёсова, охраняется государством. Перед ним иссохший фонтан советского времени, сооружённый, видимо, из остатков гипса, на гипсование переломов не пошедших. Окрашен в ярко-голубой цвет, государством не охраняется.
На отделении у медсестёр поголовно какое-нибудь горе: у одной муж стал много зарабатывать и сразу от неё ушел, другая очень толстая, у третьей больные вызывают стойкое омерзение. И лишь старшая сестра – бой-баба! Вкрути такой лампочку в задницу – засветится лампочка.
Больные вечерами пьют, и не помалу. Один буйный даже как-то раз в запале костыли начал метать в сопалатников. Другой, которому было строго-настрого запрещено вставать из-за травмы позвоночника, испив в очередной раз живой водицы, поднимался на ножки, аки Илья Муромец, и ничего, держал его позвоночный столб вопреки страшным прогнозам.
А функции калики перехожего (то есть до магазина и обратно) исполнял я – как-никак, единственный ходячий в палате.
Надо заметить, что прекрасно спаивают дружбу и встречное спаивание, и сходные переломы, полученные при схожих обстоятельствах. Когда навещает палату бывших соратников какой-нибудь недавно выписавшийся – радости, как у русских и американцев в кинофильме «Встреча на Эльбе».
Лечащий врач носит прозвище Борман, хотя больше похож на отечественного белогвардейца – усики щёточкой, стёклышки без оправы. Да, говорит сокрушённо, сложный перелом, очень сложный. Предстоит операция под общим наркозом (Шестёрочник-то сквозь железо видит). И каждый час дорог, а очередь на операцию большая, а операционный день всего раз в неделю… В общем, заломил соответственно. Но я изыскал в себе твёрдости, трошки сбавил – выбил, так сказать, льготу.
И вот, наконец, уже изрядно отупевший, лежу я под наркозной капельницей. В операционной музычка наподобие индийской мяучет, голоса врачей отдаляются всё дальше и дальше. По длинному тоннелю отъезжаю в некое пространство – к чёрному небу, к полуодетым толпам каких-то библейских людей с факелами, сгрудившимся у подножия пирамидальной башни, с вершины которой вещает Некто. Уж не мой ли это ночной гость, так настойчиво набивавшийся в дружбаны? На что там этот прохвост… антихвост… Антихрист по поводу наркоза намекал?..

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Опубликовано в Эмигрантская лира №3, 2018

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Окунь Михаил

Родился 18 апреля 1951 года в Ленинграде. Окончил ЛЭТИ им. В.И. Ульянова (Ленина). Работал инженером, литературным консультантом в Ленинградской писательской организации СП СССР, редактором в газетах и в издательствах. Автор девяти сборников стихов, трёх книг прозы, сборника стихов для детей, а также публикаций в различных изданиях России, Германии, США, Финляндии. Стихи и рассказы включались в различные антологии, переводились на английский и немецкий языки. Шорт-листы литературных премий «Честь и свобода» Санкт-Петербургского русского Пен-клуба (1999) и Бунинской премии (2007). Лауреат премии журнала «Урал» (2006) в номинации «Поэзия». Дипломант 5-го Международного литературного Волошинского конкурса (2007) в номинации «Крымский мемуар». Золотая медаль 2-го Международного конкурса современной литературы «Лучшая книга – 2010» (Берлин, 2011) в номинации «Малая проза». Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2014) в номинации «Проза». Член Союза писателей СССР (1991). В Германии – с 2002 г.

Регистрация

Сбросить пароль