Иван Клиновой. КРАСОТА ПО-АМЕРИКАНСКИ

*   *   *
Если не в душ, то куда ты уходишь молиться
Богу, которого нет ни в альпийских шале,
Ни на заляпанных спермой журнальных страницах,
Нет никогда, и особенно нет – в феврале?

Нет, не в боксера: в Летицию, Синди, Наоми,
Клавдию, Линду, которыми полон журнал, –
Бог воплощался на каждой странице, и кроме
Этого бога, других ты тогда и не знал.

Только хотел, чтобы было как можно иначе,
Долго хотел, спотыкаясь на том, что сбылось,
Но до сих пор эти женщины что-то да значат,
Воспоминанья тебя прошивают насквозь.

Где у других приготовлены фетвы и бритвы,
Ты развернешь свой подслипшийся иконостас
И ни одной не пропустишь вечерней молитвы
Богу, который тебя не единожды спас.

*   *   *
…и вот на свежевспаханном асфальте
Лежит Вольтер, он выронил свой «вальтер»,
Не рассчитав немножечко вольтаж.
И секундант бежит, роняя шляпу,
Мычит, как будто проглотивши капу, –
Рот в рот и сердца непрямой массаж.

С той стороны барьера – люди в черном
Неидентифицируемым Борном
Стоят и одинаковы с лица.
То легион простых агентов Смитов,
И все же их чудная карта бита
И лица заливает зеленца.

Что Матрица?! Придумать мир нетрудно.
Трудней достать из-под кровати судно,
Вернувшись из страны АК и Оз
В забитую больничную палату,
Где места нету Понтию Пилату
И в судно превратился Берлиоз.

*   *   *
…и забывая стирать людей из адресных книг,
Ты будешь вечно живым, покуда дзен не настиг,
Покуда ценности слов предпочитаешь дневник,
В котором пусто и гулко.
Ты даже можешь звонить и долго слушать гудки,
Поскольку все, чем ты жив, на расстояньи руки,
Но стоит только разжать сведенных легких тиски,
Как тут же выпадет втулка,

На коей держится мир твоих печалей и влаг,
Где каждый встречный – герой, а проплывающий – враг,
Но посмотри на ладонь, что превратилась в ГУЛАГ,
Серьезно и не мигая…
Ведь, существуя себя, ты забываешь о тех,
Чьи имена-корабли не держит памятный кнехт,
Но чья любовь сквозь эфир идет, не зная помех,
Как у Макото Синкая.

*   *   *
Прошлогодними листьями взятые города,
Буде они хабаровски, томски, брянски,
Думают: это просто шушера, школота,
А танцы их – красота по-американски.

Но когда на тебя набегает их ржавый строй,
Тычется в ноги злобно и слепошаро,
Хочется быть кем угодно, но не собой,
Даже игрушкой с ужимками Пьера Ришара.

Стоишь ошарашен и гол, и несчастлив и нем,
Сердце в груди – жеребцом под ударами стека.
Тебе не до планов отхода, не до стратагем,
В панике ты поддаешься будлающим штеко.

…и только гуигнгнмы, не знающие стыда,
Что созданы по лекалам иного бога,
Берут под уздцы посрамленные города
И уводят в края хэпппи-энда и эпилога.

Опубликовано в Интерпоэзия №3, 2020

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то приобретите премиум-подписку.

Клиновой Иван

Родился в 1980 году. Дипломант «Илья-премии», лауреат премии Фонда им. В.П. Астафьева, лауреат премии имени И.Д. Рождественского. Публиковался в журналах: «День и ночь», «Сибирские огни», «Огни Кузбасса», «Континент», «Интерпоэзия», «Новая юность», «Октябрь» и др. Автор книг стихов: «Шапито», «Античность», «Осязание», «Латте-арт», «Варкалось». Член Союза российских писателей, член Русского ПЕН-центра. Живёт в Красноярске.

Регистрация

Сбросить пароль