Геннадий Кацов. ФОРМУЛА БЕССМЕРТИЯ

Очарованный странник Игорь Померанцев

Стыдное ТИФЛИС
Страшное КРАМАТОРСК
Позорное АККЕРМАН
Кристальное ЭЛЬТОН
Гуцульское ЧИНГАЧГУК

И.Померанцев, из книги «Те, кто держали нас за руку, умерли»

… Но тайно сквозь меня летели
Колючих радио лучи.

В. Ходасевич, «Встаю расслабленный с постели…»

То, что гражданин мира и человек радиоэфира, поэт, прозаик, драматург, эссеист, переводчик, энофил со своей изысканной энотекой избранного, Игорь Померанцев – очарованный странник, у меня никогда не вызывало сомнений. С того самого дня, когда я узнал о нём, и с того мгновения, когда в первый раз Померанцева прочитал. Вернее, вначале услышал на радио «Свобода», а через несколько лет смог ознакомиться как с юношескими силлабо-тоническими стихотворениями, так и с верлибрами, в пользу которых больше сорока лет назад он отказался от конвенционального русского стиха.
Именно очарованный странник – в том символическом, лесковском смысле, когда определение, ставшее названием повести, раскрывает и судьбу, и характер главного героя. Здесь необходимо ставить акценты на оба слова. Странник, поскольку известен своими поездками по миру, путешествиями не только по странам и континентам, но и вглубь души, по её закоулкам, захолустьям и столицам, по тайным местам не только своей, но и – таков масштаб! – человеческих душ.
Его травелог не ограничивается описаниями, впечатлениями от разных экзотических и общих мест, и связанных с ними приключений и обстоятельств. Это ещё и перемещения во времени, по самому неизученному из существующих пространств – памяти, с классическим мотивом бесконечной дороги, невесть когда начатой и теряющейся в череде поколений, как за частоколом забора-забвения. Как отмечает Померанцев в эссе «Мой дом»: «Без всякой патетики, но не без гордости я могу назвать народ, к которому я принадлежу уже больше тридцати лет. Мой народ – это перемещённые лица, политэмигранты, беженцы, бродячие собаки Европы. Я – патриот»[2].
И, безусловно, очарованный – в самом широком смысле, то есть тот, кто откликается на красоту, ценит её, способен красоту описать: женщины и красного вина, коня и трепетной лани, дождя и булыжника на мостовой, стрекозы и муравья. Околдованный, очарованный самой жизнью и, прежде всего, её звуками, фонетическим богатством пейзажа и лингвистическим чудом окружающей речи:

Классический ландшафт:
горы, пустыня, море.
Но есть еще акустический ландшафт:
бой часов, шум листвы, крик чаек, стоны любви.
Вот в каком жанре надо работать:
в пейзажной акустической лирике.
На кой мне это человечество?![3]

К обозначенным двум характеристикам, я бы добавил третью – «очаровывающий». В своем Opus Magnum – единой, полифонической, состоящей из многих сотен глав радиопоэме, которую он сочиняет в течение четырёх десятилетий в эфире, Померанцев завораживает радиоаудиторию, творя звуки, поэтизируя эфирный фон, фонемы родного языка. Творец, для которого нет второстепенных персонажей, и кудесник, одним мановением руки над микшерным пультом превращающий консонанс в диссонанс и наоборот. Померанцев давно уже соблазнил все пять органов чувств радиослушателя, будто реализуя предвидения Велимира Хлебникова. В них будетлянин отдает всё грядущее на откуп радиоволне: «Даже запахи будут в будущем покорны воле Радио: глубокой зимой медовый запах липы, смешанный с запахом снега, будет настоящим подарком Радио стране»[4].
Померанцев профетической, уникальной своей роли никак не умаляет:

… самое главное – не мысли, не идеи,
а голос, тембр, дыхание…
ну и свобода глотки[5].

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Опубликовано в Эмигрантская лира №3, 2019

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Кацов Геннадий

Журналист, тележурналист, поэт, прозаик. Живёт в США.

Регистрация

Сбросить пароль