Дмитрий Бобышев. КАКОВО БЫТЬ ПОЭТОМ

Во-первых, если ты поэт, называть себя так не стоит. Других – пожалуйста: «Да вы, батенька, поэт!» По-русски это слово уже содержит комплимент, подразумевая заглавную букву, а хвалить себя безвкусно, – сразу зазвучит самолюбование, нарциссизм, свойственный, впрочем, всем людям такого рода занятий. Вот если кто-то посторонний тебя назовёт поэтом, это уже будет признание. А по-английски такое в порядке вещей. I am a Russian poet. И ничего особенного, просто самообозначение.

Некоторые из стихослагателей, или стихотворцев (назовём их так безоценочно) ещё и подчёркивают свою исключительность внешним видом или экстравагантным поведением. Этим они выдают глубинную неуверенность в себе. Ведь если ты носитель столь безусловного таланта, как сам заявляешь, да что там таланта – гениальности!, то зачем такие поверхностные подтверждения, как, например, жёлтая кофта или кожаные штаны, или авоська с мятыми рукописями, да даже и пресловутые бакенбарды? Интересно напомнить, как примерно столетие назад воспринимались наезды раскрашенных футуристов в провинцию: «Цирк приехал!» Но поэты не клоуны, им незачем краситься. Знатоки поэзии уверяют, что важны только тексты.

А вот публике текстов недостаточно, её внимание нужно предварительно чем-то зацепить, но даже этого мало: подавай легенду. Например, Пушкин без дуэльного пистолета или Ахматова без доклада Жданова немыслимы. С готовой легендой (или хотя бы скандалом) обычно въезжают в эмиграцию.

Это хороший вклад в новую жизнь, потому что журналы печатают не тексты, а имена и легенды. Да и читатель воспринимает стихи примерно так же. Открывает журнал и видит: «Ага, это Бродский, которого сначала сослали, а потом дали Нобеля, надо почитать». Или: «А, это тот самый, что у Бродского Марину увёл, читать не надо» и так далее. Примерно по этой схеме прошла моя литературная жизнь за границей. Нет, я не зациклен на конфликте с фигурой лауреата, мне лишь приходится учитывать некоторые устойчивые стереотипы. Многие читатели (а впрочем, издатели ещё более) подвержены таким упрощённым суждениям.

Сочинительство – одинокое занятие. В компанейском шуме можно сочинить лишь эпиграмму или сыграть в буриме. Но и без компаний не обойдёшься. Надо же кому-то прочитать новый «стишок»… Кстати, так нарочито небрежно называл свои произведения Александр Сергеевич, при этом себя самого именуя не поэтом, а сочинителем. Ему в подражание (с намёком) стали называть свои стишки «стишками» и новые пушкины. Тем не менее, любому сочинителю нужна аудитория (хотя бы состоящая из таких же, как ты), нужна поддержка, позарез нужны комплименты, без них поэт – как генерал без лампасов. Но конкурентный дух, а верней – неумение правильно и честно конкурировать всё портит.

В начале 80-х я побывал на конференции «Две литературы или одна?» в Лос Анджелесе. Американские слависты провели эксперимент: они решили собрать вместе эмигрантских писателей Третьей волны, разбросанных по разным частям света. Но эмигранты никак не хотели объединяться. Солженицын не приехал из-за того, что пригласили Синявского-Терца, его злостного критика. Бродский не приехал, решаюсь предположить, из нежелания встретиться со мной. Лимонов насмешливо уверял, что сыновья Солженицына тайком читают роман «Это я, Эдичка», запершись от отца в уборной. Синявский громил Юрия Мальцева, автора первой книги о Самиздате «Вольная русская литература» за то, что тот «обозвал» его и Аксёнова «советскими писателями». Коржавин упрекал Довлатова в беспринципности, а меня за то, что принадлежу ленинградской школе. Вот как по горячим следам это описал Довлатов в очерке «Литература продолжается»:

Выступление Коржавина продолжалось шесть минут.

В первой же фразе Коржавин обидел трёхсот участников заседания.

Затем обидел целый город Ленинград, сказав:

– Бобышев – талантливый поэт, хоть и ленинградец…

Забавный комплимент, не правда ли? Но это описание показалось Довлатову недостаточно эффектным. Позднее, в повести «Филиал» он применил своеобразный «художественный приём», – Коржавина превратил в Ковригина (что, впрочем, легко угадывается), а моё имя заменил на… Я не поверил своим глазам, когда прочитал это: 

Выступление Ковригина продолжалось четыре минуты.

Первой же фразой Ковригин обидел всех американских славистов.

Затем Ковригин обидел целый город Ленинград, сказав:

– Бродский – талантливый поэт, хоть и ленинградец…

Вот так, простенько, Довлатов взял, да и передал похвалу, адресованную одному, совсем другому, более достойному, что ли… Тому, конечно, было приятно. Он любил, чтоб его славу никто не заслонял, и сам, бывало, тщился отлучить от литературы то Василия Аксёнова, то Сашу Соколова, а то и самого Евтушенко. С ними этого не получилось, да и со мной тоже. Меня поддерживал журнал «Континент» и еженедельник «Русская мысль» в Париже. В то время это были элитарные, уважаемые издания, и они платили гонорары. Теперь, поэт, о гонорарах забудь. Их не платят не только многочисленные русскоязычные газеты, журналы и альманахи, но и книгоиздательства, причём и в Зарубежье, и в так называемой метрополии. Более того, за книгу издатель ещё и требует с автора по крайней мере пару тыщ «зелёных», и это ещё «по-Божески». Мне, впрочем, относительно везло. Первая книга стихов «Зияния» вышла в Париже, когда я ещё жил в Ленинграде. Это был воистину дружеский подвиг Натальи Горбаневской, которая эмигрировала на несколько лет раньше меня и, по существу, сама набрала книгу. Но когда я сам явился в издательство «ИМКА-пресс», имея в виду получить хоть какое-то авторское вознаграждение, выяснилось, что мне причитаются лишь 5 (пять) экземпляров бесплатно и ещё 20 (двадцать) за полцены.

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Опубликовано в Эмигрантская лира №3, 2018

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

Скрытое содержание доступно только для подписчиков Lit-Web. Если вы подписчик, авторизируйтесь на сайте. Если еще нет, то перейдите к выбору плана подписки.

Бобышев Дмитрий

Поэт, переводчик, эссеист, профессор Иллинойсского университета в г. Шампейн-Урбана, США.

Регистрация

Сбросить пароль